Актуальная литература, поэзия, проза, новости культуры,| Тайнинка.ру

Homepage | Новые Праздники-2 | Новые праздники-2 (1/XVI-XXI)
Новые праздники-2 (1/XVI-XXI)
Автор: Макс Гурин(экс-Скворцов)   
22.12.2009 09:37

Роман, написанный в общественном транспорте

(На правах исповеди.)


Все содержащиеся здесь предупреждения обладают реальной силой. Однако автор считает себя свободным от моральной ответственности за судьбу тех, кто не воспримет эти предупреждения всерьёз.


Для вдумчивого читателя... :)

Часть первая.


XVI.

Если что вдруг непонятно – спрашивайте. Хотите – пишите. Не хотите – не пишите. ( Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript )
Спрашивать меня нужно, чтобы не возникало потом между нами расхождений во мнениях (Коран forever!). А то скажете, мол, потом, что я чего-то, де, от вас утаил; чего-то вам не говорил; чего-то, чего, по вашему мнению, и предположить было нельзя или нельзя было от меня ожидать. По вашему мнению – нельзя, по моему – можно. Поэтому и говорю вам простым и ясным языком, непонятно что – спрашивайте. Чтобы не было потом бессмысленных и гнилых разговоров о том, что кого-то там я о чём-то не предупредил. Я, извините, всех предупредил. Обо всём. Если что-то неясно, переспросите. Пока ещё не поздно, хоть время и наступило. (Смайлик-девочка играет в «резиночку».)
Спросите меня ясно и коротко, уж не считаю ли я новым мессией себя. И я отвечу вам честно и искренне – да, считаю. С самого детства. И знаю это наверняка. (Где-то лет с тридцати.)
Спросите меня ясно и коротко, в чём же Истина? И я отвечу, во Мне.
Спросите, так кто же я? Любой из вас, отвечу я честно и искренне.
Так всё так просто, может кто-то из вас спросить. Но разве я говорил, что это просто?.. :)
Но ведь такое может считать о себе всякий, скажете вы. Да, может, отвечу я, только что-то больше никто не считает, кроме, пожалуй, ещё одного человека, с которым мы, в сущности, составляем Одно… Да и потом, считать – одно, знать – другое.


XVII.

И недолго думая (то есть, на самом деле, подумав более чем как следует :)), я решил привезти Тёмне в качестве сувенира из Гренландии прыгалки. Да-да, не смейтесь, самые обыкновенные заграничные прыгалки. Мне действительно очень ясно представлялось, как она прыгает себе через эту кислотного цвета резиночку, и с каждым прыжком её внутренняя боль утихает. Такой был период. В тот период. Очень это замечательно увязывалось всё в одну цепь: «Крестовый поход детей», «Анатомия человеческой деструктивности» и… прыгалки.
Я приехал из аэропорта «Шереметьево-2» домой с чёткой мыслью, что, пожалуй, никуда не поеду сегодня, ни к какой Тёмне; лягу спать и буду тихо грустить об Элоун, которая, де, никогда не станет моей. Но… не тут-то, разумеется, было.
Не успел я войти в квартиру, как выяснилось, что Тёмна, знавшая, что я прилетаю сегодня, звонила мне уже дважды. Короче, я пообедал и всё-таки к ней поехал, не забыв прихватить с собой прыгалки.
Там, у неё на кухне, ближе уже часам к двум-трём ночи, я неожиданно и выложил ей всю эту постигшую меня в Гренландии историю в режиме долгого лирического монолога в чуть замедленном темпе речи.
Тёмна, как и многие сильные женщины, любит, чтоб её покоряли в самых разных смыслах этого слова. Не знаю, впрочем, так ли это на сегодняшний день, но, думаю, что такие вещи с течением времени всерьёз не меняются. Во всяком случае, в тот день это у меня получилось.
Раньше просто я всё никак не мог внутренне смириться с тем, что всё так тупо.  По прилёту же из  Гренландии я начал сомневаться, а не так ли это всё на самом деле; то есть, а может всё-таки всё действительно тупо. И я начал именно что тупо последовательно проверять, тупо всё-таки всё или не тупо, и, как это ни грустно, худшие мои опасения подтвердились целой серией проведённых мною осознанных экспериментов.
В конце концов, я просто спросил Тёмну прямо, почему она опять отстранилась – ведь то, что её тело не против – очевидно. И мы, как говорят американцы, сделали это…
Врать не буду. Дело было не в том, что не считая моего эпизодического принципиального возвращения в мировой клуб сексуально активных граждан, произошедшего недавним тогда 8-м марта 2000-го года, я ни с кем не спал 4 года. Нет, дело в том, что я осознанно хотел сделать Тёмне ребёнка, быть всю жизнь с ней и этого ребёнка совместно растить.
Просто, сколь ни казался бы я некоторым, в некоторые периоды своей жизни, мягко говоря, экстравагантным и, извиняюсь за выражение, оригинально мыслящим человеком, я глубоко, а ныне и вполне убеждённо, консервативен и действительно являюсь адептом традиционных ценностей, независимо от того, идёт ли речь о Гиперборее и Атлантиде или же о семье и браке. И я действительно по-прежнему считаю, что идеал (разумеется, в изначально лишь временно допускаемой модели «реальности») – это один половой партнёр на всю жизнь. Да, на сегодняшний день у меня было, прямо скажем, немало женщин. Скажу больше, даже Истинная Любовь приходила ко мне не единожды – что уж тут скажешь о прочем. Но… я никогда бы не изменил бы своей первой жене (в которую, кстати, был влюблён с 12-ти лет и, отрывая «счастливые» билеты в троллейбусах, съедал их с мечтою о том, чтоб она стала моей женой, что, конечно, успешно, у меня получилось :), ибо было это делом благим), если бы она не ушла от меня (а впоследствии, кстати, и от второго своего мужа, – экая девочка-колобок :)). Сегодня, с высоты своих хрестоматийных 33-х я могу сказать это вполне определённо.  
Но… Богу-Ребёнку было угодно, чтоб я прожил более интересную жизнь. (Ручки смайлика превращаются в крылышки. Он улетает с улыбкой самонедоумения.)
Короче говоря, сделать Тёмне ребёнка всё равно не вышло, но её мнение обо мне, короче, ухудшилось, ибо она со мной ничего подобного не планировала, и наша же первая ночь, хоть и не стала последней, но что-то, короче, типа того. По окончании этой самой первой ночи Тёмна попросила оставить её одну, и я поехал домой, грустить об Элоун, как, собственно, изначально и собирался.
Когда я вышел где-то в половине восьмого утра у себя на «Тверской», там уже  светило яркое-яркое уже летнее солнце.
Я пришёл домой и лёг. И не грустил. Потому что уснул. Потому что устал. И ещё потому, что нужно было спешить поспать. Потому что где-то уже к полудню нужно было спешить на студию; записывать Олегу Чехову клавиши для демки.
Я немного поспал и действительно пошёл на студию, где вполне благополучно всё ему записал.
А вот уже следующей ночью я уснул только под утро, потому что от так называемой грусти об Элоун, мне реально крутило суставы, и я испытывал те же непонятные ощущения в горле, что и во время героиновой ломки. Однако это ни в коей мере не было ею. То есть ломкой это было, но не героиновой. С этого «дела» мне удалось соскочить уже чуть более полугода назад к моменту описываемых событий, но… ощущения были точно такие же, и память о кумарях была ещё свежей. Сомнений не было. Это и была та самая пресловутая психосоматика, о которой столь многое слышалось прежде.
Тогда я и понял, что дело, конечно, не в героине и вообще не в химии ни в какой. Просто так уж реагирует мой организм на отсутствие жизненно необходимых ему компонентов. В ту ночь этим незаменимым, необходимым и абсолютно недостижимым компонентом была для меня Элоун.
Короче… я переломался…
А ближе часам к 7-ми и вовсе уснул. Врать не буду. О Тёмне я думал мало. Впрочем, и она в тот период была влюблена вовсе не в меня. Это правда.

Стих третий.

Я так люблю Тебя,
что не хочу ничего говорить…

Ты не звонишь…
Пропала…
Мы – взрослые…

Мы всё сделали с Тобой правильно.
Всё сделали мы с Тобой правильно
на радость тем,
кто, возможно, не стоят того,
что сделали мы с Тобой ради них
(конечно, кроме твоих детей)…

Всё сделали мы с Тобой правильно
во имя тех,
кто никогда не узнает о том,
что исключительно ради них
мы убили свою Любовь,
сильнее которой еще ничего не испытывали
в таких разных жизнях своих…

Никто из нас не ждал Чуда.
Повторяю, МЫ – ВЗРОСЛЫЕ!

Никто из нас не ждал Чуда,
но оно по независящим от нас причинам явилось,
пришло, столкнуло нас один на один…

Дало оно нам (это Чудо) понять,
что мы немного-немало созданы друг для друга…
Только…
Только…

Только мало ли кто для кого там создан!!!
И мало ли, что людей, созданных друг для друга,
вообще на земле немного,
и если Судьба сталкивает их нос к носу,
то всё равно это не больше, чем МАЛО ЛИ!!!

Это то, чего другие
очень близкие и любимые нами люди
(мои, там, люди, твои… люди)
никогда бы нам не простили!

Мы убили свою Любовь,
сделали друг другу ABORT,
потому что это ЛИШНЕЕ в наших жизнях!
Это лишнее в жизни твоего мужа
(твоя любовь ко мне);
это лишнее в жизнях твоих детей
(наша с тобой Любовь);
это лишнее в моей жизни
и в жизни другой моей девочки
(моя любовь к Тебе,
с которой никогда никто не сравнится!)!!!

Мы убили свою Любовь,
потому что это ЛИШНЕЕ
в жизнях очень хороших,
милых и добрых людей,
которые никогда не узнают об этом;
которые никогда не поймут,
кто мы на самом деле…

Да и мы сами обязательно скоро забудем об этом,
потому что МЫ – ВЗРОСЛЫЕ…

24 августа 2000


(Полностью: http://www.raz-dva-tri.com/amarcord.doc)


XVIII.

Можно спросить и такое: а тебе, мол, самому-то не надоело всё время писать о себе, постоянно жрать собственное дерьмо и гостеприимно предлагать его даже тем, кто не выражал особого желанья его отведать?
И на этот раз тоже отвечу вам честно, раз уж взялся волей-неволей за гуж: не ебёт.
Просто это меня не ебёт, надоело мне самому или нет :).
Так надо. Да и кто такой я? Да никто, блядь.
И собственное моё отношение к собственной жизни и деятельности не имеет ровным счётом никакого значения для пользы общего дела.
Прежде всего потому, что ничего чего бы то ни было «собственного» в этом мире сугубо не существует. (Смайлик прицеливается.)
Три тысячи раз прав Магомет, утверждавший, что на пророке не лежит никакой ответственности, кроме ответственности за ясную передачу Откровения. То есть, прав Бог-Ребёнок, утверждающий это его устами.
Потому что Бог прав всегда.
Даже пока он Ребёнок.
И ещё… Он работает оптом….
…И никогда не сидит без дела. (Смайлик засыпает, чтобы улыбнуться во сне.)


XIX.

Когда я проснулся, я понял, что у меня протекает крыша.
Она протекала всё время, пока я спал, и к моменту моего пробуждения, дощатый пол на террасе моей души разбух и, вследствие этого, вздыбился. Перемещаться по дому своей же души в одночасье стало делом не из простых. И я сел посреди террасы своей души на плетёное дачное кресло и медленно закурил.
Я понял, что на всей земле нет ни единого человека, которому можно было бы рассказать всё это, потому что, блядь, ни одна собака не воспринимает меня тем, кто на самом деле я есть. И вовсе, блядь, не наоборот.
В конце концов я вспомнил, что есть всякие люди, которые хороши и талантливы, но которых я пока знаю плохо, а хотел бы, для разнообразия, узнать лучше. Люди, которые младше меня, но тоже уже люди взрослые. В особенности, люди женского пола (смайлик-смайлик, я тебя знаю!). А людям, которые меня младше, в общем-то, нет никакой нужды ничего рассказывать о своих глубоких переживаниях, а вполне можно довольствоваться короткими остроумными замечаниями, которые уже по определению будут восприниматься как нечто значительное, как верхушка скрытого айсберга, ибо юные девушки вообще очень охочи до айсбергов. И многие из них до такой степени, что пресловутые айсберги эти мерещатся им порой буквально на пустом месте. В моём же случае, думалось мне, это и вовсе не будет обманом :).
Таким образом, я счёл себя достаточно заёбанным проблемами так называемых «взрослых женщин», чтобы позволить себе некий банальный отдых. (Смайлик надевает кепочку и выходит из дому.)
Я позвонил поэтессе Ире Шостаковской, которая в то время жила одна возле метро «Преображенская площадь», и, прямо скажем, несильно себя утрудив, напросился в гости, будучи почти уверенным, что там, как обычно, будет много народу и будет, возможно, относительно весело.
Я купил бутылку «Гжелки» и поехал себе, будучи почти уверенным в том, что встречу там юную художницу Дейзи.
Да, такое вот у неё странное имя. На самом деле, Дэйзи не то мулатка, не то еврей, во всяком случае очень необычная барышня (смайлик-девочка трогательно хлопчет (не очепятка) ресничками) или же, как это иногда называют, сефард. И это именно с ней недавним тогда 8-м марта я вышел из своего четырёхлетнего «отпуска».
В принципе, это случилось случайно (осторожно, не тавтология), хотя я уже и тогда понимал, что случайностей не бывает.
Просто у меня опять были какие-то проблемы с Тёмной и вообще с музыкой, и вообще с миром, понятное дело. И я решил для разнообразия поехать к Кузьмину на «Авторник».
Когда-то я тоже входил в эту тусу и, в общем, входил в первую десятку первых членов так называемого Союза Молодых Литераторов «Вавилон» (http://www.vavilon.ru), то есть задолго до Пащенко, Сенькова, Нугатова, до той же Шостаковской, которой просто к моменту складывания первичного «Вавилона» было чуть больше 10-ти лет. И вообще тогда в «Вавилоне» и было-то всего ничего хлопцев: сам Кузьмин, Славик Гаврилов, Вадик Калинин, Артём Куфтин, Женя Панченко, Олег Тогоев, да Белжеларский со своей Мариной Сазоновой. Ой, sorry, чуть не забыл Юру Сорочкина, более известного в нынешних литературных кругах как Станислав Львовский. Были там ещё и Лёша Мананников и Илья Бражников, но они, как уже тогда наиболее цельные личности, довольно быстро оттуда слились. Я поначалу не очень их понимал, но постепенно и мне стала слишком очевидна старая как мир игра Кузьмина, очень сложная и интересная в круге порождаемых ею побочных явлений, но предельно простая и даже примитивная в своём ядре.
Самовлюблённый, небесталанный при этом, конечно, еврейский мальчик, как водится, с мессианскими амбициями, рассуждающий о недопустимости компромиссов с более слабыми и подчинёнными, но более чем идущий на них в иных, закадровых, ситуациях; осознанно окруживший себя заведомо более слабыми и младшими, дабы иметь статус Учителя как бы «по умолчанию» – словом, вся эта безусловно очень эффективная хуйня, но очень быстро ставшая очевидной мне, в отличие от большинства тогдашних собратьев моих по перу (во мне ведь тоже, что греха таить, не без еврейского мальчика), но всегда лежавшей для меня в области запрещённых приёмов, то есть за границей дозволенного. И, короче, постепенно всё это меня подзаебало, и я так как бы тоже подслился оттуда, сохранив, в принципе, со всеми приятельские отношения.
Потом я и вовсе перестал за всем этим следить, но время от времени посещал эти собрания, поскольку среди этой братии у меня оставалось много реально близких друзей. И вот после одного из таких случайно посещённых мною мероприятий, я и переспал в первый раз с Дэйзи.
Короче говоря, хер бы с ними, с поэтами (Коран forever). По-любому, понятно  даже ежу, что я ехал туда, к Шостаковской, чтобы выебать Дэйзи снова, правильно полагая, что она немедленно тоже приедет туда, как только узнает, что к Шостаковской приеду я.
В конце концов, да, я решил, что я тоже человек, а коль скоро это так, то действовать примитивно и тупо как бы больше не западло. А уж куда тупее, если мне к тому времени было уже 27, то есть почти 30, а Дэйзи лишь 19, то есть не было и 20-ти. И уж, понятное дело,  то есть даже понятно ежу :), что что бы ни думала она о себе сама, скорее она вся была у меня на ладони, нежели я у неё.
И она конечно туда приехала, и мы с ней уединились, но… в остальных помещениях было слишком шумно и весело, и мы решили с ней элементарно повременить. Прямо скажем, просто подождали два дня, с воскресенья до вторника. И, конечно, понятно даже не самым умным :), я надеюсь, что человеку, не ебавшемуся из высших соображений 4 года, хоть и развязавшему в Международный Женский День именно с ней же, с Дэйзи, вся эта ситуация в целом, то есть позволение себе вести себя столь примитивно и тупо, уже сама по себе представлялась немыслимым ранее эксклюзивом.
Короче говоря, в то странное воскресенье мы с Дэйзи лишь потрогали друг друга «на чём стоит», а уже в ночь с ближайшего вторника на среду у нас получилось сполна, то есть много лучше, чем некогда 8-го, там, марта.
Тут нелишне несколько углубиться :). Дело в том, что на роль, блядь, «вавилонской блудницы» претендовали в своё время две женщины, с коими мне доводилось трахаться. И обе они обнаруживали в себе тем самым незаурядные способности к элементарному сопоставлению неочевидных сразу, но фактов, поскольку в обоих описываемых мною случаях они делали соответствующие о себе выводы, ввиду имения мною отношения к вышеназванному недавно Союзу Молодых Литераторов «Вавилон» (что на начальном этапе своего существования назывался в дань моде вовсе даже не Союзом, а… Товариществом, ну да это, положим, мелочи жизни :)).  Ну и ещё, конечно, выводы оные делались двумя этими женщинами потому, что до меня обе эти реально прекрасные барышни выебли – полагаю, не без сакрального удовольствия – не одного «вавилоняна» :).
Первой подобной девушкой в ныне безнадёжно далёком 1995-м году стала Аня Абазиева (Ну а что, блядь? Правда, она и в Африке правда!), после серии соитий с коей у меня даже, прости меня, Господи,  начался уретрит, но я довольно быстро вылечился.  Главное же, что она стала моей первой женщиной в новогоднюю, кстати, ночь 1995-го в квартире у Иры Добридень и Серёжи Большакова), которую сделал женщиною не я, после двух моих официальных жён, доставшихся мне, к моему ужасу, девственницами. А ещё более важно, что после романа с Аней Абазиевой, от которого я, к моей чести, довольно быстро отмазался, у меня возникло чёткое и острое желание стерилизоваться, дабы от меня, несмотря на то, кто блудница, а кто якобы нет, не дай Бог,  не родился Антихрист.
Когда я, собственно, озвучил ей свою игривую мысль, что у нас с ней может родиться Антихрист под тем предлогом, что она, де, «вавилонская» блудница, а я внешне похож на Христа (да, тогда у меня были длинные волосы), она заржала как абсолютно безумная, что и вызвало у меня сомнения в том, а не правда ли это всё. Ведь это только обыватели всю жизнь смотрят кино про таких, как мы :). (Смайлик взрослеет. Он больше не ссыт в штанишки. У него серьёзнеет мордочка, и он начинает сосредоточенно расстегивать ремешок.)
Второй же была Дэйзи, любившая помимо меня самого Кузьмина, то есть отца-основателя «Вавилона», а в более давние времена она любила того, о ком я недавно сказал, что именно  с ним составляю  Одно (хотя, конечно, не только с ним, справедливости ради), и кто, собственно, и привёл её, собственно, в «Вавилон», о чём неоднократно на моей памяти сожалел, не забывая при этом не то, чтоб уж приговаривать, но незримо обозначать, что да, на всё таки Воля Божья… (Смайлику грустно. Он очень извиняется и ступает блевать.)


XX.

Я должно стать Единым, потому что таков замысел Творца, чью волю на данном историческом этапе осуществляю его же волею я.
В этом нет, видит Бог, никакого бахвальства или, там, если угодно, хвастовства, потому что то, что я в себе называю «я», не имеет, строго говоря, никакого отношения ни к Максиму Скворцову, ни к Максу Гурину. Макс Гурин, он же бывший Максим Скворцов (хотя вначале был, опять же, Макс Гурин. Об этом позже) вообще не имеет никакого собственного значения.
Макс Гурин – лишь инструмент; только внешняя оболочка; пластмассовая коробочка.
Все, кого он обидел и все, кто обидел его, на самом деле, имели дело (не ошибка стиля. (прим.гур.)) всего лишь с пустой пластмассовой коробочкой. Видит Бог, это Истина.
И всё, что было у вас с этой пластмассовой коробочкой – фикция и обман. Это пустота. И эта пустота… ваша.
Обо мне никто ничего не знает, кроме моей дочери, которая и есть Бог-Ребёнок. И то, что ей неважно всё это (то, что она знает об этом всё) более чем верно, правильно и единственно возможно. Нет ничего важнее того, что ей неважно всё это.
Все остальные; все те, кто имеют дело со мной, как раз со мной-то его и не имеют. Потому что невозможно иметь дело с самим собой. Ненадёжные все мы люди. Да и что, с другой стороны, с пластмассовой коробочки взять?
Я должно стать Единым, потому что так оно всё на самом деле и есть.
Последний шаг Господа в материализации своего Замысла и станет, не скажу, разрушением, но преодолением материи, потому что Альфа – это Омега, а Алеф – это Тав; потому что материя – это множество, а Дух – Единство; материя – это сфера, а Дух – это точка. А Истинная Точка – это её отсутствие.
Бог создаёт сам себя.
Материя – это поэтапное создание полноценной проекции Бога. Когда проекция станет совершенной, «Я» станет Единым, и это станет окончательным воплощением Единого и Неделимого Господа миров в изначально им же и придуманном мире.
А окончательное воплощение Творца в его Творении – это тотальная дематериализация, потому что Бог не является материей, что, собственно,  общеизвестно :).
Когда материя становится Богом, она перестаёт быть материей. Она просто перестаёт быть…
Становление Богом – единственная цель материи. Потому что именно с целью имения ею таковой главной цели она и создана Богом.
А наличие Бога – это, в первую очередь, его объективное отсутствие. Но Его Отсутствие – это Единственное, что по-настоящему ЕСТЬ.
Боже вас упаси верить на слово Максу Гурину, равно как и Максиму Скворцову, да и любому из вас. Но ещё более упаси вас Боже не верить МНЕ.


XXI.

Да, скорее всего, абсолютное большинство современных людей неспособно понять, что всё, что я говорю, действительно так и есть. Это так потому, что большинство современных людей утратили способность к восприятию чего бы то ни было, если это сказано прямым текстом. (В последнюю пару-тройку столетий Антихрист весьма успешно поработал над этим. Естественно, он не добился бы здесь, кажущегося, впрочем, успеха, если бы на это не было санкции Неделимого и Единого Бога-Ребёнка, но… чему быть, тому быть. Большой Взрыв в Начале не является подобием Большого Взрыва в Конце. Он является непосредственно и тем и другим одновременно, и это нельзя разделить.) Утрата же способности к восприятию прямого текста связана с утратой большинством современных людей способности идти Прямым Путём, то есть, простите за каламбур, к прямохождению в принципе :). Однако всё это не беда, поскольку все эти существа, в духовном смысле вставшие на четвереньки, уже в скором времени сгинут как бы сами собой, – и увидит Бог, что это хорошо.
Нет, им не будет больно и горестно. Они даже вряд ли заметят, что их уже нет на свете. Они будут так же плодиться и размножаться, пить кровь друг у друга, настаивать на своём, добиваться каких-то идиотских целей, но… только на самом деле их не будет, как нет всего этого и сейчас, да и никогда не было.
И в Судный День никто из них не воскреснет, ибо не может несуществующий ни умереть, ни ожить…

 

У Вас недостаточно прав для комментирования этого материала

 
Сайт разработан дизайн группой "VAKS"