Актуальная литература, поэзия, проза, новости культуры,| Тайнинка.ру

Homepage | Новые рассказы
Новые рассказы
Суп
Автор: Вадим Фомичев   

Утреннее субботнее кулинарное шоу в эфире государственного телеканала. На фоне тщательно подобранных по цвету и материалу кухонных шкафчиков и сверкающей дорогой плиты за широким столом в окружении начищенных до блеска кастрюлек стоит Ведущий, белозубый педерастичного вида молодой человек в фартучке корпоративных цветов телеканала, и Гость, будто сошедший с боевиков 80-х накачанный хмурый мужчина в армейском жилете цвета хаки на голом торсе. Руки Гостя испещрены сеткой шрамов. На лице заметен след ожога и косые пятна камуфляжной сажи. Голову венчает сбитый набекрень краповый берет.

Ведущий (широко улыбаясь в камеру, скороговоркой): Доброе утро! В эфире на «Супер-первом» утреннее кулинарное шоу «Гастрономическая похоть». С вами я — Лёша Степашкин! (смотрит в другую камеру) Сегодня вместе с нами будет готовить субботний завтрак бывший участник первой и второй чеченских войн, начальник полевой кухни специального отряда вооруженных сил России «Дикие ласки» Иван Девочкин.

Гость сердито кивает в камеру.

Ведущий (обращаясь к Гостю): Иван, можно я буду звать вас «Иван»? Какое самое популярное блюдо было у «Диких ласок» в ходе спецопераций в Чеченской Республике?

Гость: Печень моджахеда. С порохом. (Продолжительно сплевывает на пол).

Ведущий (обескураженно): Э-э-э... Хорошо. Итак, Иван. Что мы будем готовить сегодня?

Гость (скрипнув зубами): Сегодня мы будем готовить битый кирпич в воде.
 
Бесы
Автор: Вадим Фомичев   

Часть первая

Сергей вошел лицом в паутину. Серебрясь тонкими нитями, она чуть заметно колыхалась от легкого ветерка, распутанная между двумя ветками соседних сосен. Толстозадый паук, описав в воздухе широкую дугу, исчез где-то в кустах.
Тьфу, - сплюнул Сергей, остановившись, и брезгливо стряхивая с лица слабо приклеившиеся паутинки.
- Ты что там? - послышался голос впереди.
Димы уже не было видно за темным частоколом стволов. Лишь доносился еле слышный запах табака, быстро рассеиваемый в плотном хвойном воздухе.
- Да щас, - крикнул Сергей. - В паутину въебался, - добавил он, нагнав Дмитрия.
- Ушибся? - усмехнулся тот, поправляя лямки рюкзака.
- Все еблище в синяках, - подыграл Сергей. - Терпеть не могу пауков.


 
Деда
Автор: Вадим Фомичев   
Просторная комната деревенского дома. Стены в сиреневатых истершихся обоях с малоразличимым от времени рисунком украшают пожелтевшие семейные фотографии и хрипло тикающие часы. Вощеные полы укрыты полосатыми половицами. В углу, на специально постеленном коврике дремлет длинношерстный котище. У окна с розовыми, перехваченными посередине лентами занавесками высится стол, застеленный пахнущей тряпкой клеенкой. Ближе к окну отодвинута тяжелая кружка с молоком. Кружка накрыта блюдцем. Рядом, также спрятанная под широкой тарелкой, остывает кипа бледноватых блинов.
За стол, покряхтев для приличия, садится Дед. Крутит в руках требующий замены подметки сапог. За другим концом стола, подтянув к груди правую ногу ютится пацаненок лет восьми и деловито мастерит из легко гнущейся проволоки миниатюрных человечков-солдатиков.


Дед (осторожно высыпает на стол пригоршню мелких гвоздей): - Вот, Василек. У нас-то тута все по-простому. По-правильному. Ведь в городе-то оно как, Василек? Чуть сломался каблук там – сразу охають, к мастеру бегуть. А мастеру-то что: обувка чужая – не своя. Клеем разведенным тяп-ляп приклеет и сто рублев сдерет, не поморщится. Знает, что через неделю опять принесут. И так ведь во всем, Василек. Труба вона лопнет – сантехника вызывають. А тому-то что – воду перекроет, да пойдет домой чаи гонять. И плевать, что какуль людям надо и руки вон это самое. Контрагайку поставит какую-нибудь ржавую, да и дело с концом. А через пару дней ведь опять прорвет… Нет, Василек. В своих руках токмо правда. (крутит в руках молоток) Отец мой вона и сапоги сам всей семье чинил, и телегу, и ложки вон сам выстругал, которыми вон бабка твоя кашу накладывает. А дед мой?! Дед вообще дом этот отгрохал – что ты! Так-то, Василек. Сам освоил – сам построил! (Прикладывает подметку к подошве. Щурясь, смотрит, как прилегает).

Внук хмыкает.
 
Друг Гагарина
Автор: Вадим Фомичев   

Глава первая

Мне – 7 лет. Я сижу на небольшом теплом валуне, нагретом солнце. Босые ноги утопают в траве, успевшей уже немного пожухнуть от палящего июньского солнца. Я жую травинку и смотрю на реку Через Дубну, борясь с течением, переплавляется паром. На нем несколько человек. Один из них о чем-то оживленно переговаривается с паромщиком. Вскидывает руки. О чем говорит – не расслышать. Порывистый ветер рассеивает звуки.

Я жду Юрку.
С утра бродили по перелеску, испытывали новую рогатку на птицах.

Рогатка вышла убойная. Юркин отец, дядя Лёша, выстругал вчера. Сам первым перед нами и выстрелил: заложил голыш в мешочек, сделанный из старого ремня. Натянул резинку до плеча и резко отпустил. Камень серой пулей пролетел над забором, звонко впившись в соседский на другой стороне дороги.
- Годится, - одобрительно кивнул дядя Леша, передавая Юрке рогатку.

Мы стреляли в лесу по скворцам и малиновкам. Однако, птицы всегда оказывались проворнее, и успевали вспорхнуть быстрее, чем нам удавалось достаточно близко к ним подобраться. Настрелявшись, вышли на берег Дубны.
- Подождешь меня? – спросил Юрка, передавая рогатку. – Посцать схожу.
Он передал рогатку, еще теплую от его ладони, и удалился в кусты.

Я жду, сидя на валуне и щурясь от солнца.

 
Считалка
Автор: Вадим Фомичев   
Раз!
Здравствуй жопа белый свет! Теперь я девочка. У акушера холодные руки. Ванна. Присыпка. Молоко матери. Кстати, здравствуй, мама! У предыдущей грудь поменьше была, но все равно вкусно! Спасибо!
Два!
Научилась управлять языком! Хотелось прикола ради сказать «взаимное соударение частиц», но получилось «баба» - все равно прокатило, аплодисменты, охи-ахи… Первый шаг – стремительное приближение пола.
Три!
Детский сад. Рыжий Петька, в прошлом Эдвард, Чжон-Ли и Степановна, кидается песком, дразнится и убегает. Каждую жизнь так, потом забывает… «Покажи свою, а покажу свой!» - конечно, а как без этого… Утренник. Пение. А у меня, кстати, теперь есть врожденное чувство ритма. Не пригодится, но все равно приятно.
 
Полковник НКВД
Автор: Вадим Фомичев   
Шел как-то полковник НКВД по Софийской набережной. Идет, башенками Кремля любуется. Солнышко на куполе Колокольни играет. Голуби летают стайками.
Хорошо на душе полковника НКВД. Тонким стеком в такт ходьбе по начищенным до блеска сапогам пощелкивает. Сигареты английские покуривает, доставая их из портсигара серебряного с удовольствием. Сзади, урча служебный автомобиль с шофером исполнительным тихонько катится, чтобы в любую секунду помчать полковника НКВД по делам государственным, важным.
Прохаживается, значит, тот и вдруг слышит:
- Полковник НКВД, раздевайся!
Полковник НКВД напрягся сразу. Шурк-шурк по сторонам. Нет никого.
Насторожился. А тут опять:
- Полковник НКВД, раздевайся!
Развернулся полковник НКВД, подошел к машине, дверь водительскую открыл:
- Сидоров! Это ты тут пиздишь на меня?
Шофер вытянулся, насколько сиденье позволяет, побледнел:
- Никак нет!
 
К Белой Птице
Автор: Вадим Фомичев   
Солнце скатилось за Скалистые горы, кроваво освещая заснеженные вершины. Лес темнел и холодел на глазах, шурша прохладным ветром в тополях. Пожилой индеец племени арапахо сел на поросший мхом и нагретый за день камень. Поправил на поясе вампум. Достал из парфлеша табак и кинникинник, забил трубку, прикурил, растянувшись и подперев голову рукой.
"До Маунда Змеи еще день пути", думал индеец, не моргая взирая не темнеющее небо. - "Белая Птица придет к новой луне, можно не торопиться".
Бегущий бизон на облаке медленно перетекал в воспрявшего гризли. Ветер постепенно вымывал отдельные его части, из которых получались то лики забытых людей, то циклопические жилища духов.
Индеец положил в рот несколько ягод, покатал на языке. прислушиваясь к их едкому вкусу, разжевал. Достал небольшую бутыль, отвернул деревянную пробку. Пошел густой кисловато-горький запах. Индеец поднес ко рту, зажмурившись, сделал глоток. Привычно обожгло гортань, слегка онемел язык.
Закрыл глаза.
Темно-темно-красно. Всполохи. Круговое мельтешение. Молочная рябь. Другое ........Кристина подарила тапки....есть имбирь ради удовольствия...... продолжение беременности в Капотне....навостряю лыжи....олег меньшиков не является геем....позвали.....крысята.....положить на проработанное..... опять зовут......сто раз повторяла, не надо ему это......уйдите.......приходит в себя....
Открыл глаза.
Пол. Выцветший ковер, превратившийся в дерюгу, с шелухой семечек и отстриженными ногтями. Затхлый воздух квартиры и потолок с такой знакомой трещиной возле люстры. Люстру заслонило неопределенное озабоченное лицо.
- Белая Птица?! - разлепил пересохшие губы лежащий.
- Хуица! - ответило лицо недовольно, но с облегчением. - Мы уж чуть не обсрались. Совсем, думали, коня двинул.
А над Скалистыми Горами вновь всходило солнце.
 
Жомо
Автор: Вадим Фомичев   
Николай пил на кухне чай со вчерашними ватрушками. Радиоточка, потрескивая, передавала следующее:
- Орлы – двадцать пять. Поруганное – шестнадцать. Красивое – тридцать один. Меч – шесть. Мордовия – двенадцать. Предплюсна – семьдесят. Луч – два…

По краю стола прошуршал таракан. Остановился у хлебной крошки осторожно пошевелил усами. Николай поставил кружку с чаем и потянулся было за сползшим с ноги пованивающим тапком, как в дверь позвонили. Николай нырнул в тапок правой ногой. Левая второго не нащупала – видно, задвинут глубоко под стол. Бегло оглядев себя в давно не мытом зеркале, он поплелся в коридор, брезгливо поджимая пальцы босой ноги. В дверь еще раз позвонили. Николай прищурился в глазок. Оттуда на него пялился, вытягивая шею, Сергей. «Сергей», - идентифицировал его Николай и оттянул щеколду, открывая дверь.
 
Картофелинка
Автор: Вадим Фомичев   
Ушли тараканы. Ушли, оставив сухенький трупик своего собрата возле ножки стула - может в назидание, может тяжело было волочить, а может так - на память. Мне даже сложно было сказать - был ли это именно собрат. Может сестра? Я не очень хорошо разбираюсь в тараканьих половых признаках. Я положил трупик на ладонь. Слегка брезгливо посмотрел на грустно поджатые лапки и выкинул его в окно. В этот момент я в первый раз подумал о сосущей пустоте одиночества.

В последний раз обоссав мои любимые кеды умерла кошка. Не самая любимая кошка в моей жизни. Она боялась запрыгивать на кровать, когда я отдыхаю. Предпочитала выражать свою любовь (а любовь ли?) лишь в период течки. Но и это не находило в моей душе отклика. На режущие ухо среди ночной квартиры истошные вопли я отвечал очередями из метательных тапок и бессильным "Сука, заткнись!" А наутро опять обнаруживал влажные и пахнущие мочой кеды. Я положил в непрозрачный пакет остывшую тушку, удивившись какой тяжелой она все же была, и отнес его на помойку. Выбросил в зеленый, за пять метров источающий запах протухших овощей, мусорный бак, спугнув вездесущих наглых голубей.
 
Земля милого
Автор: Вадим Фомичев   
Ой-ой,
С колбасой!

Я возвращался из области в город поздним рейсовым автобусом. Старый ЛиАЗ гудел и бренчал на ходу, как консервная банка, привязанная веревкой к бамперу мчащейся машины. Народу было немного. Кроме меня только двое слегка нетрезвых молодых людей с закопченными обгорелыми лицами и одинаковыми неуместными кепками, да дедок какой-то неприметный в высоких резиновых сапогах. Уставший за день, даже в такой болтанке меня клонило в дрёму, и я то и дело клевал носом, так что со стороны казалось, что я решительно с чем-то соглашаюсь.

Внезапно почувствовал резкую остановку. Почувствовал - мягко сказано, так как я по инерции неожиданно поцеловал спинку сиденья впереди меня. Потерев ушибленную губу я немного наклонился в проход, чтобы разглядеть причину остановки. В открывшейся передней двери на поручне показалась небольшая сморщенная рука, выглядывающая из рукава кацавой серой куртки, а затем подтянулась и ее обладательница - бабка с сумкой-тележкой, которую она неожиданно резво втащила за собой, отказавшись от помощи потянувшись было навстречу нетрезвых молодых людей.

- Сидите, сидите, ребятки. Сидите, - зашамкала она, замахав свободной рукой. - Сама уж, сама. Нечижело оно тута. Сама, ох.
Колесики у сумки нестерпимо заскрипели, когда она повезла ее за собой по проходу. Остановилась напротив меня и осторожно села в сиденье. Автобус закрыл дверь и, выдохнув, тронулся дальше.
 
Круговорот
Автор: Вадим Фомичев   

Американский астронавт Патрик Догерти и русский космонавт Петр Федоров молча летали по МКС, пытаясь убить время. Скука, начинающая одолевать каждого после завершения необходимых работ по станции, выливалась в раздражение и взаимные упреки. Патрик, впрочем, был в более худшем настроении. Вчера он повелся на предложение Петра перекинуться в картишки. Карты, естественно, не хотели лежать на столе и норовили разлететься по кораблю. Хитрый Федоров, державший колоду под мышкой, все время пользовался нерасторопностью Патрика, ловящего свои ускользающие карты, и успевал разглядеть масти, благодаря чему выиграл у Догерти зарплату за следующий месяц. Патрик мрачно кувыркался в невесомости, стараясь не смотреть на довольную рожу Федорова, собирающего кубик Рубика и насвистывающего «Темную ночь».

Патрик отвернулся к иллюминатору и грустно посмотрел на никогда не перестающий восхищать вид родной голубой планеты. Ему почему-то вспомнилась Шейла, простоватая, но добрая блондинка, с которой он встречался, когда учился на летчика. Когда она улыбалась, на ее щеках появлялись такие симпатичные ямочки, которые Патрик любил как бы отдельно от самой Шейлы, стараясь никогда не упускать моменты их появления. Поэтому они так любили брать в прокате комедии…

А в это время.

 
Собеседование прошло успешно
Автор: Вадим Фомичев   

Помимо меня за круглым столом сидело трое. Юноша с хвостиком и наглыми глазами постукивал ручкой по столу. Замдиректора, сцепив на животе пальцы, устало посматривал в окно. Директриса, откинувшись в мягком кресле из скрипучей кожи, переводила взгляд с мерцающего экрана ноутбука на меня. С ноутбука на меня. Я же устраивался. Я же пытался понравиться.
Я еще с утра пытался понравиться. Да что там - с вечера. Рожу выбрил шо твоя младенческая попа. Рубашку нагладил. Подмыхи дезодорантом смазал. Волосы расчесал. Трусы надел свежие, с полосочкой. На брючках стрелки ровные-ровные. Пиджачок не обговнян. Галстук в штаны не заправлен. Весь благоухающ, улыбчив и вежлив.
На поставленные вопросы отвечаю четко и недвусмысленно. Обрисовываю девелоперскую деятельность и реализацию строительных проектов, тактику продвижения продукта и взаимодействия со СМИ.
- А вот скажите, - с гаденькой усмешкой обрывает меня юнош. - Что бы вы стали делать в случае, если клиент отвергает проект, над которым вы трудились несколько месяцев? Стали бы вы настаивать на своем или полностью принять точку зрения клиента?

 
Рыбный мусор
Автор: Вадим Фомичев   

Она: Ты выносил сегодня мусор?

Он: Сережка Олейников прищемил большой палец на ноге. Ноготь начал отходить. Чтобы продемонстрировать, он снимал ботинок, стягивал носок и пальцем приподнимал посиневший ноготь, сопровождая это каким-то дурацким «уууээээ». Все мальчишки плевались и отворачивались. Я вспоминал рыбий рот.

Она: Кто-то должен вынести мусор.

Он: В день, когда родилась сестра, я позавтракал жидковатой манной кашей, которую приготовила хлопочущая бабушка, а затем ушла в садок за домом срезать георгины. Затем к подъезду подъехала оранжевая «копейка» дяди Паши. Мы с бабушкой погрузились в нее и поехали с цветами наперевес в соседний город. Остановились возле белого здания, от которого тянуло химическим больничным запахом. Из подъезда вышли родители. Мама держала в руке большой тряпичный сверток. Сев в машину я увидел в проглядывающих пеленках сморщенную красную мордочку в пятнах зелёнки. Новорожденная спала, чуть приоткрыв беззубый рот. Чем-то похож на рыбий, как показалось.

 
Капитошка
Автор: Вадим Фомичев   

Стасик, Леша и Дима, распластавшись на паласе большой комнаты диминой квартире, играли в солдатиков.

Солдатики были нескольких типов: зеленые фактурные красноармейцы с ружьями, гранатами и автоматами ППШ; коричневые поджарые индейцы с копьями, томагавками и ножами; рыцари с мечами и булавами и с приклеенными на щит переводными гербами; красные, плоские и легко гнущиеся  всадники на тонконогих конях; тяжелые матросы в одинаковых белых парадных униформах на прямых, похожих на ходули, ногах; редкая серия американских черных автоматчиков и пулеметчиков; ну и зверороботы — приземистые, одетые в футуристические костюмы киборги с головами лосей, кенгуру, кабанов, и подвижными руками, в которые можно было вставлять докупаемые отдельно бластеры и иные хитроумные орудия убийства.
Весь этот пестрый паноптикум распределялся между тремя полководцами. Один военачальник выстраивал игрушечный замок на скале - широком стуле. Другой окапывался на крае паласа вместе с пушкой, стрелявшей мячиками для пинг-понга. Третий обустраивал горное плато дивана и размещал там ракетницу, пружинисто выстреливающей карандашами.

Пехоте помогали ладные металлические БТР-ы, два танка на дистанционном управлении (пульт с двумя кнопками на полутораметровом проводе) и авиация (склеенные вместе с папой модели штурмовика ИЛ-2 и английского «Спитфайра»).

 
Выеденное яйцо
Автор: Вадим Фомичев   
Петя довольно укутался одеялом, предвкушая сладкие ночные сновидения и необязательность раннего подъема. Подушка пахла крахмальной свежестью и с готовностью принимала в себя уставшее за день чело.
Мысли Пете приходили самые что ни на есть благостные.

«Вот хорошо бы», - думал он, зажмурившись, - «иметь такую суперспособность – лечить людей. То есть сначала посмотреть на человека и увидеть, ну не знаю, свечение, ауру какую-нибудь, и понять – ага! Вот у этого человека камни в почках. У этого кишечная непроходимость. Потом поделать пассы руками и всё – болезнь как рукой сняло. И деньги за это не брать. Хотя нет. Брать, но не по тарифу. Мол, кто сколько даст. Хочет – чирик. Хочет пол-ляма. И никому не отказывать. Никому! Вот такой я человек!»

Петя представил восторженные благодарные глаза будущих излечившихся. Представил свою смиренную позу, в которой он, смущаясь, будет принимать дары. Улыбнувшись, развернулся на другой бок. Теперь ему был виден коридор, который вдруг озарил свет люстры. Послышались редкие, заплетающиеся, шаркающие шаги.
«Отец», - недовольно нахмурился Петя.
 
Красный уголок
Автор: Вадим Фомичев   
Со стороны рекреации запахло тухлым.
- Пойдемте, пойдемте, - заторопилась директриса, беря районного инспектора под локоть.
- Подождите, - остановился тот. - Что это за запах?
- Да ничего, с улицы, наверно, - ответила директриса, отводя глаза.
- Давайте посмотрим! - внимательно оглядев директрису, сказал инспектор.
В конце коридора линолеум неожиданно стал липким. Ботинки с хрустом отдирались от пола.
- Краска наверно, - поспешила заверить директриса.
Инспектор неожиданно остановился. Блокнот шумно выпал из рук.
- Ч-ч-что это? - задребезжал инспектор.
Директриса выглянула из-за плеча.
За небольшой декоративной оградкой валялась выпотрошенная школьная кошка Мурка. Сизые кишки разбросаны по всей ширине коридора. Попугай Кешка сидел на жердочке только за счет прибитых к лапам гвоздей. Голова с подернутым белой пленкой глазом валялась в поилке. Морские свинки Мишка и Дашка висели как варежки на подоконнике, капая кровью, как текущий кран. Кролик Теодор, обритый наголо и без ушей неизвестно каким образом был запихнут сквозь горлышко литровой стеклянной банки. Судя по позе - нос воткнут под хвост - задохнулся. Черепаха Боцман, лишенная панциря, смотрелась жалко и нелепо. Повсюду валялись перья, мясные ошметки. Стены в веснушках крови.
- А, это красный уголок, - быстро шепнула директриса и извиняющимся голосом продолжила. - Вы же знаете ребятишек. Шалят. Давайте я вам пожарный стенд покажу...
- Почему красный? - остолбенело спросил инспектор.
- Потому что отмывать не всегда успевают, - отводя глаза добавила директриса.
 
Самое главное это
Автор: Вадим Фомичев   
Усталый шахтер после рабочей смены, закуривая такую сладкую сигарету, хлопнул по плечу молодого напарника, приговаривая:
- Вот, Сантяй, самое главное в жизни – это…

Счастливая обладательница олимпийского золота по плаванию на спине на короткой воде, еще утирая слезы радости, соскочив с пьедестала, в своем первом интервью сказала:
- Вы знаете, сейчас для меня самое главное в жизни – это…

Удачливый бизнесмен, росчерком золотого паркеровского пера заключивший выгодную сделку, поднимая бокал шипящего шампанского торжественно произнес:
- Господа, сейчас самое главное в жизни – это…

Старик с ампутированными ногами, слезящимися воспаленными глазами глядя в потолок, прерывисто зашептал уносящей утку медсестре:
- Дочка, я только сейчас начинаю понимать, что самое главное в жизни – это…
 
Кукурузо
Автор: Вадим Фомичев   
ПЕРВЫЙ, толстый такой, грузный, с волосатой спиной и руками, бугристым сальным носом, басом:
- Моя кукурузина должна быть чистой!
ВТОРОЙ, крохотный, щупленький такой, сухорукий, с плешивенькой макушкой, фальцетом:
- Чистой-чистой должна быть моя кукурузинка!
ПЕРВЫЙ (распаляясь и маша руками): - Моя кукурузина должна быть очень чистой!!!!!
ВТОРОЙ (подпрыгивая и дрожа телом): - Очень чистой должна быть моя кукурузинка!!!
ПЕРВЫЙ (с красными от напряжения глазами и сведенными мускулами): - Я ХОЧУ, ЧТОБ МОЯ КУКУРУЗИНА ВСЕГДА БЫЛА ОЧЕНЬ ЧИСТОЙ!!!
ВТОРОЙ (брызгая слюной): - ОЧЕНЬ ХОЧУ ЧИСТОТЫ КУКУРУЗИНКИ МОЕЙ!!!
ПЕРВЫЙ (грозя небу кулаком): - Я ТРЕБУЮ ЧИСТОТЫ КУКУРУЗИНЫ!!!!!!!
ВТОРОЙ (катаясь по земле): - ЧИСТЕНЬКАЯ!!!! ЧИСТЕНЬКАЯ КУКУРУЗИНКА!!!!!
ГОЛОС С НЕБА (среди грома и молний): - ВАААААШИ КУКУРУУУЗИНЫЫЫЫ…. ЧИСТЫЫЫЫ!!!!!!
ПЕРВЫЙ (тяжело дыша, поднимая с земли обморочного ВТОРОГО): - Все… в порядке… пойдем… домой…
 
Насморк
Автор: Вадим Фомичев   
Утро в HR-компании.
- Аль, кофе будешь?
- Неа, не хочу.
- Что-то выглядишь неважнецки. Не выспалась чтоли?
- Да нет. Просто плохо себя чувствую.
- У тебя сколько собеседований сегодня?
- Пять.
- А то смотри, возьми отгул.
- Нет, спасибо. Я уже на той неделе брала. Скажут, что она, совсем что ли дёрнулась?! Болеет каждый день. Потерплю уж.
- Ну как знаешь. Ладно, пошла я.
- Ага, давай.
Аля отодвинула стул, развернула монитор, чтоб не бликовал на свету. Осторожно, но цепко держась за подлокотники, медленно опустилась в сиденье.
- С-с-сука, - процедила сквозь зубы, морщась от стрельнувшей боли.
Двери кабинета распахнулись. С топотом и криками вбежали около сорока футбольных фанатов, с лицами, раскрашенными в темно-бордовый цвет и с флагами с изображениями перечеркнутой жопы. Выстроившись в несколько рядов и размахивая шарфами, стройно затянули:
- Ге-е-ема-а-аррро-о-ой!!!!
 
Демон плюша
Автор: Вадим Фомичев   
Одной девочке на праздники папа всегда дарил плюшевые игрушки. Собачек, медвежат, слоников, сурикатов. Девочка все время очень радовалась, обнимала папину шею и раскладывала новых друзей по полочкам в своей комнатке.

Но как-то раз папу сбила машина, и он умер. А девочка очень загрустила, и все больше времени стала проводить со своими плюшевыми знакомцами, разговаривая с ними и доверяя им свои тайны.

Однажды мама зашла в комнату и сказала девочке «Мариша, теперь у тебя будет новый папа!» В дверях показался какой-то дядя с неприятным лицом, от которого пахло креветками. Он оглядел комнату и заметил «Девочке явно не хватает общения. Смотри сколько этой плюшевой требухи вокруг!»

«А иди ты на хер, дядя!» - обиженно ответила девочка, прижимая голубого осла к груди.
«Мариша!» - вскрикнула мама.
«Ничего», - сказал дядя, поджав губы. – «Мы еще подружимся. Пойдем».
 
Васятка и трупы
Автор: Вадим Фомичев   
Васятка склонен к мистификации, к одушевлению несуществующего и поиску того, что субъективно сильнее его. Васятка ударяется в религиозность и сморщивает душонку, целиком подставляясь под пяту умозрительного божества, трусливо поглядывая исподлобья, наступит или нет. Васятка истово восхваляет судьбу и покровительствующие высшие силы, когда ситуация оборачивается в его пользу, и грустно стихает, когда происходит наоборот. Тогда Васятка вздыхает, списывая все на законы кармы и универсальное «бох дал, бох взял».

Васятка преклоняется перед силой трупа. Все, утратившее жизнь, но продолжающее существовать благодаря трупным воспоминаниям, окружало Васятку эхом полузабытых теней. Васятка с замиранием сердца гулял по застрявшей между миром живых и миром мертвых Припяти и трупным шахтерским городкам, наслаждаясь сосущей пустотой и обрывками чужих жизней: пожелтевшими школьными тетрадочками, учетными записями в полусгнившем регистрационном журнале мертвой районной библиотеки, следе от ботинка, навеки запекшемся в теплом когда-то асфальте. Васятка пристально смотрел в пустые глазницы окон и подъездов, хранивших память о куривших на лестничной клетке безымянных людях и давно исдохших котов, зассавших бетонные полы.
 
Медкомиссия
Автор: Вадим Фомичев   

- Изволите принять?
- Входите, входите!
- От меня да от всей семьи нашей поклон вам низкий!
- Чего? Какой поклон?.. Проходите, садитесь.
- Благодарю, лекарь.
- Фамилия ваша?!
- От Фомы наш род ведется.
- Какого еще Фомы?
- Не ведаю сие. Давно то было.
- Господи, фамилию вашу назовите!!
- Фомичев, ваше благородие.
- Так бы и сказали! Имя-отчество?!
- Вадимом наречен. По отцу Владимирович.
- Так. Адрес?!
- Столичный я.

 
Махатма
Автор: Вадим Фомичев   
На лестничной клетке опять мигала лампочка. Как не меняют, через полгода опять. От коврика доносился едкий запах кошачьей мочи. Разгневанно вытащил из кармана спичку и засунул ее в замок соседской двери. Вот вам!
Зашел в квартиру, сбросил на пол шкуру и найденную возле подъезда оленью тушу, обессилено сполз по стене.
- Жена! – жалобно пропищал я.
Из кухни с эмалированной кастрюлей в цветочках вышла жена. Жена ела говядину.
- Жена, я узнал результаты анализов, - простонал я.
Жена вопросительно замычала.
- Я сифилитик, жена, - выдохнул я. – Сифил. Сифак! Сифон! Сифачило! У меня выпадет нос или наоборот, вырастет второй в неожиданном месте…
Жена осторожно уронила на пол кастрюлю.
- А что врач сказал?
- А что он мог сказать? Ходил по кабинету с выпученными глазами, размахивал руками и кричал «Петля, Вадим, петля!»
- А ты?
- Я мужественно плакал, - ответил я и вновь дал волю душившим меня слезам.
Жена дожевала кусок говядины, всхлипнула, села рядом со мной на колени и обхватила руками мою безутешную голову. Из шкафа вылез чей-то любовник в моих синих кальсонах и, утирая сопли о висящее пальто, полез к нам обниматься. Так мы сидели и плакали втроем. Потом ели борщ и снова плакали.
А наутро я решил стать махатмой.

 

 
Зубная боль
Автор: Вадим Фомичев   

Это случилось, когда Луна вошла в дом Меркурия, когда у Алексия Второго сломался заточенный выкидной крест, а на стене Цоя появилась надпись «ты жыв в наших серцах. Братаны из Орехово-Зуево». В этот момент я сидел в кафетерии на Арбате и прожевывал багет с ветчиной и маринованными огурчиками. Тут в зубе хрустнуло. Я перестал жевать и еда, как фарш из мясорубки полезла изо рта. Я взвился как техасское торнадо, держась рукой за скулу. Боль ослепила и оглушила. Небо потемнело. Шестиметровый дикобраз заглянул в окно и недобро зыркнул на меня, сказав лишь «По двадцать рублей возьмете?»


 
С молоком матери
Вадим Фомичев | Проза
Автор: Вадим Фомичев   
Открыл глаза, выскочив из сумеречно-кисельного марева полусна. Мозг, еще не отягощенный образами, не выбрасывал сознанию никаких картинок, кроме мельтешения красок. Еще успеет. А пока первое, что заметил, и уже не в первый раз, - пыльно-белое полотно потолка.
Повернул голову. Пока с трудом. Очень раздражает вынужденная неполноценность действий. Иногда вижу свои конечности: пухленькие полусогнутые ножки, ручки с крохотными розовенькими ноготками. Никак пока не могу научиться ими толком управлять: хватать уже могу, а удерживать нет. Или наоборот схвачу и забуду, но это уже вопрос к памяти. Память вообще очень коротенькая. Порой очень хочется запомнить, как зовут эту разноцветную погремушку, но мысли, такие мимолетные, стремительные, никак не соберутся в нужном порядке. А где уж там слово сказать!? Язычок, маленький и тяжелый, вообще кажется помехой во рту. Ужасно нужно порой высказать свои соображения о запахе наклоняющегося ко мне мужчины или о звуке дрели за стеной, но я пока не могу сложить этот вертлявый орган так, чтобы получились членораздельные звуки. Приходится тупо орать.
Слышу шаги. Вижу лицо. Мать. Улыбается. Гладит мои воздушные волосы на макушке. Похоже, время для кормления. Мать, по-прежнему улыбаясь, берет меня на руки. Кровь отхлынивает от головы и на секунду темнеет в глазах. Потом вижу грудь. Большую, с суховатым крупным коричневым соском.

В игру вступает генная память. Тянусь губами и через мгновение ощущаю во рту кисловато-сладкую влагу
 
Городские легенды: хулиган и владимир путен
Автор: Вадим Фомичев   
Забрел как-то в подъезд хулиган – на лифте покататься. Только в кабину зашел и давай сигареты закуривать. Закуривает и ржет, а спичками кнопки подпаливает. Останавливается лифт на этажах, где старушки дряхлые с палочками-клюшками кнопку вызова жмут. Хотят войти, а хулиган им дым в лицо пускает и ржет при этом обидно. Ругаются старушки и плачут, потому что по лестнице на больных ногах не очень удобно ходить.
Катался так, катался хулиган, но вдруг встал лифт между этажами. Хулиган сигарету выронил, начал на кнопки жать – ничего не происходит. Нажал на кнопку вызова диспетчера, а оттуда голос владимира путена:
- Что, негодяй хулиган, застрял?
- Застрял, - говорит хулиган.
- А вот зачем ты курил сигареты и кнопки палил и старушек обижал, в лицо им дымом дул и ржал обидно? – продолжает владимир путен грозно.
Молчит хулиган насупившись.
- Будешь наказан, - заключает владимир путен.
Тут с потолка, где лампа, плафон приоткрылся, и посыпались оттуда змеи ядовитые, да давай хулигана кусать за щеки.
- Ой-ой-ой, - кричит хулиган.
- То-то! – говорит владимир путен.
Тут из стен лифта показались циркулярные пилы и отпилили хулигану ноги и руки.
Лежит хулиган в лужи крови, кашляет.
- Ну что хулиган? - спрашивает владимир путен. – Будешь еще хулиганить и вести себя неподобающим образом?
- Не буду, - отвечает обрубок хулигана, слабея.
- Ну еще бы! – удовлетворенно замечает владимир путен.
Тут лифт тронулся, двери вскоре открылись, и внутрь вбежал тигр и съел хулигана аккуратно, а кровь потом с пола слизал, чтобы пятен не было.
А когда старушка дряхлая лифт потом вызвала, голос владимира путена в динамике с ней поздоровался, сказал:
- Добрый день. На какой вам этаж?
Все чин-чинарем. Культурно. По-питерски.
 


 
Сайт разработан дизайн группой "VAKS"