Актуальная литература, поэзия, проза, новости культуры,| Тайнинка.ру

Homepage | Литературная учеба | Технология литературного труда | Придумываем сюжет.
Технология литературного труда | Придумываем сюжет.
Автор: Вадим Калинин   
15.03.2011 10:41
Когда юный писатель возвращается в себя после очередного запоя, перед ним всякий раз встаёт могучий, грубый вопрос: «О чём бы таком написать?». Обыкновенно, поразмыслив минут пятнадцать, молодой литератор приходит к одному решению из весьма ограниченного списка. Собственно дальнейшая литературная судьба автора во многом зависит от того, какому именно решению приведёт его помутнённый рассудок.

Вот краткий список возможных вариантов:

1. Написать про сиськи (жратву, водку, мордобой), про это всем почитать интересно.
2. Написать чего-нибудь на сюжет «Аватара» («Идиота», «Войны Миров», «Евангелия») на материале Южного Бутово (Восточного Конго, блокадного Ленинграда, нижне-вартовской ЛГБТ тусовки).
3. Написать что-нибудь про Веру Царя и Отечество, может бабла дадут.
4. Описать, как, после уроков, всей тусовкой ссали на стену кто выше, с хорошими пейзажами и глубокой проработкой характеров и мотиваций.
5. Нахуй вообще сюжет, пора реформировать литературу, напишу, что в голову взбредёт.
6. Написать что-нибудь невъебическое, чтобы все охуели.

Теперь, когда мы определились со степенью авторской свободы, посмотрим, что ждёт писателя в будущем, в случае, если он будет последовательно соблюдать выбранную стратегию, а не метушиться, как вшивая макака.

Писатель, выбравший пункт «1», в случае наличия у него соответствующего дара, пойдёт по пути «описательной прозы». Это великолепная судьба. По этому пути шли Бунин, Бруно Шульц, Газданов, здесь частенько прогуливался Набоков. Писатель ,идущий по этой дорогой может вообще не париться по сюжету. Его будут читать ровно в той степени, в какой он сумеет передать оттенок конопушек на вольнолюбивых загорелых сиськах, и аромат волос юной вульвы после августовского купания в тусклом прохладном пруду на длинном закате. Именно поэтому автору, который хочет заниматься описательной прозой это текст может вовсе не пригодиться. Ему нужно учиться ритму и умению конструировать образ, ну и, естественно, неплохо было бы в подробностях изучить предмет, который он собирается описывать.

Ежели автору милее показался пункт «2», то автор этот возможный будущий ас постмодернистской прозы. Дело хорошее, кроме того великолепно оплачивается, однако иметь дело с выдумыванием сюжета ему скорее всего так же не придётся. Его работа переосмысливать придуманное ранее, видеть всякую расхожую ерунду под оригинальным углом зрения, щеголять нечеловеческой эрудицией (Яндекс – как известно не человек, а поисковая система), и шизофреническими сближениями вещей не только не близких, но и на дух друг друга не переносящих.

Писателю, выбравшему третий пункт, вообще не понадобятся в жизни ни какие навыки, кроме умения совершать возвратно-поступательные движения головой, не забывая при этом о, приличествующем его положению, слюноотделение.

Четвёртый пункт выберет бытописатель. Мне грешному бытописатели представляются описательными прозаиками для бедных, сирых и глупых. Даже Астафьев лично мне не доставляет минимального уровня читательского прихода, ради которого я стал бы тратить время на его могучую монотонную писанину. О Белове, Распутине и прочих промолчим, дабы не допустить розжигания среди обременённых. Однако и в этой убогонькой нишице есть свои гении. Максим Горький например, или Чарльз Буковски.

К пятому пункту склонится неудачник. Ему ничего не светит в его грустной обречённой биографии. Он повёлся на кретинский миф о «потоке сознания» и на дешевый реформаторский пафос. Всю свою долгую тоскливую жизнь он будет удивляться, почему никому в мироздание не интересна бессвязная никчемная чушь, которую он пишет.

И наконец шестой писатель . Он юн, смел и амбициозен. Он хочет заставить мир остолбенеть, покрывшись вздутыми венами. И он наш клиент. И мы ему поможем. Поможем научиться придумывать оригинальный сюжет.

Каким же образом придумывают сюжеты? Все это делают по-разному. Однако и яму копают все по-разному. Если у тебя папа - карьерный экскаватор, то наверное тебе легко копать руками, однако, даже в этом случае копание лопатой скорее всего будет эффективней, хотя, конечно, для овладения инструментом потребуются некоторые интеллектуальные затраты. Такого рода лопату для читательского труда я намерен предложить начинающим авторам. Пропагандируемый мной продукт – это не больше, и не меньше, чем алгоритм выдумывания сюжета. Я знаю таких алгоритмов несколько. Самыми любимыми моими алгоритмами являются «Алгоритм Вини Пуха» и «Алгоритм ЖРИ». Алгоритм Вини Пуха предназначен для создания длинных, композиционно сложных произведений, наподобие «Учения Дона Хуана» или сериала «Доктор Хаус». Я же больше специализируюсь по короткому рассказу, поэтому мною был выбран для себя, предназначенный именно для создания короткого сюжета, алгоритм ЖРУ.



Прежде чем перейти к работе с вышеозначенным алгоритмом, ненадолго остановимся на проблематике писательского труда, а именно на том, кем (или чем) является по отношению к автору читатель. Это нам даст возможность выбрать инструментарий для работы с читателем. Ну например, если читатель – это океан, то мы воспользуемся кораблём, или приливной электростанцией, если читатель – суп, нам понадобятся кастрюля, тарелка, половник и ложка, если читатель – говно, нам потребуются нужник и туалетная бумага.

Мне представляется, лучше всего взаимоотношения писателя и читателя напоминают взаимоотношения хакера, и удалённого компьютера, который он пытается взломать. По сути своей работа писателя сводится к получению удалённого доступа к мозгам читателя. Однако задача писателя несколько сложней. В первую очередь потому, что для того, чтобы хакеру взломать удалённое устройство, ему необходимо знать на каком софте это устройство работает. В случае писателя, это означает знать эмоциональные реакции потенциального читателя на те или иные раздражители.

Основная проблема в том, что писатель знает о потенциальном читателе ничтожно мало, поэтому важно «активировать» мозг читателя раздражителем, на который он обязательно среагирует так, как нам нужно. То есть нам нужно привести читателя, в состояние внимания, заинтересовав его. Разным людям интересно разное. Кому-то мила кровища, кому то слюни и сопли разных цветов, кто-то в восторге от щеночков, а кто-то любит солить огурцы. На всех угодить естественно не получится. Да мы и не угодники вовсе, мы злобные кулхацкеры, стремящиеся заставить постороннего гражданина принять и переработать, предложенную ему информацию. Есть ли какой-то фундаментальный софт, который присущ подавляющему большинству читателей. В нашем случае такой софт есть. Это реакция удивления в ответ на необычную ситуацию. Конечно существует весьма обширная группа читателей (в основном это читатели «Космополитен» и другие дибилы), реагирующая на необычное и удивительное резко отрицательно, однако нас эта группа не интересует, поскольку она по любому воспримет необычный сюжет в штыки. То есть методика нашей работы будет такова:

1. Удивляем читателя вначале, чтобы «зацепить», и получить доступ к его эмоциональным реакциям.
2. Поддерживаем читателя в «активном состояние», то бишь удивляем периодически, потихонечку наливая в его мозги то, что нам нужно. Удивлённый читатель с интересом воспримет любой колорит и всякую идею.
3. Под конец устраиваем читателю феерверк удивления, дабы он нас запомнил и пришол читать в другой раз.

Вот мы всё с Вами и придумали. Осталась мелочь. Придумать, как удивить читателя. Именно для этого и существует алгоритм ЖРУ. Перейдём же к непосредственной работе с алгоритмом.

Для начала подготовим вводные данные. Нам потребуется персонаж и антураж. Персонажа мы берём произвольного. В конце концов потом мы всегда сможем подкорректировать его качества. Давайте например создадим несложного персонажа, Бориса, набирающего популярность рок-певца 25 лет отроду, живущего в Петербурге, склонного к мистицизму и столоверчению, однако человека несомненно умного и талантливого. С антуражем тоже всё вроде ясно, осталось уточнить эпоху. Пускай это будет конец 80х.

По умолчанию мы - писатель вовсе не известный, и просто так нас никто читать не станем, поэтому удивительное нам придётся выдать в самом первом абзаце. Распаковываем алгоритм ЖРУ (если у Вас коробочная версия), и приступаем к работе.

Что такое ЖРУ? ЖРУ – это аббревиатура, расшифровывающаяся, как «желтая резиновая уточка». Почему желтая резиновая уточка? Просто потому, что этот предмет для создателя алгоритма максимально тривиален. Желтая резиновая уточка стоит у разработчика в ванной, он наблюдает её каждый день, привык к ней, как к собственным пяткам, и успел проделать с ней всё возможное, и большую часть невозможного. В ответ на вопрос, что именно проделывал разработчик с желтой резиновой уточкой, воспоследует порочная загадочная улыбка. Если у Вас нет желтой резиновой уточки, совсем не обязательно бежать за ней в магазин, а потом ждать два года, пока она Вам окончательно остопиздит. Можно воспользоваться любым максимально надоевшим Вам предметом. Например, домашними тапками, гранёным стаканом, чуней или юбкой.

Берём желтую резиновую уточку в правую руку, и пытаемся представить, что удивительного для Вас лично с ней могло бы произойти. Поскольку это наша первая работа с ЖРУ, она смогла бы удивить нас самым незамысловатым способом, например, закрякать. На самом же деле проделывать с ЖРУ можно всё что угодно. Её можно удваивать и утраивать, выворачивать наизнанку, помещать в неё другую ЖРУ, значительно больше наружной по объёму и многое многое другое. Вообще степень необычности события определяется уровнем организации материи на котором оно происходит. Самые удивительные события, генерятся на уровне основных понятий математики и физики. Это в частности давно понял писатель Картассар и неоднократно удивил нас конструкциями, в которых отсутствуют (или нарушаются) такие фундаментальные свойства объектов вселенной, как стабильность количественной характеристики, аристотелева необходимость, детерминированность события, презумпция выгодности. Впрочем на этой любопытной теме мы остановимся в другой раз, а сейчас, как писатели начинающие и немудрящие, мы можем удовлетвориться простым кряком.

Как только мы решили, что кряк, изданный ЖРУ способен нас удивить, мы просто применяем это событие к заготовленному персонажу. Иногда бывает необходимо как-то адаптировать событие к персонажу, добавить какую-то связующую логику. В данном случае ничего такого делать не надо. А надо сесть за стол, и начать текст, примерно следующим образом.

Борис, проснулся, стянул с лица липкую от похмельного пота простыню, и сел в кровати. Резвый пыльный луч ударил в глаза, выдернул, откуда-то из под желудка, прилив болезненной, но мощной и отчётливой радости. Борис вдохнул горьковатый от пыли и сладковатый от винных паров воздух и сказал: «Кря!».

Получилось неплохо, неожиданно, однако для настоящего удивления нужно закрепить эффект. В конце концов мало ли кто и почему крякает с утра. Необходимо сделать этот кряк определяющим и судьбоносным. Можно, например, сделать так, что Борис всю оставшуюся жизнь будет только крякать. Но это сильно стеснит нас в изобразительных средствах. Смотрим в уже написанное. Там может содержаться подсказка… Ах вот же она «прилив болезненной, но мощной и отчётливой радости». Пускай наш Борис говорит отныне «Кря!» всегда, когда хочет выразить по-настоящему искреннюю радость. И даже усугубим ситуацию, пускай он теперь ещё и слышит «Кря!», когда кто-то искренне говорит о своей радости. Почему он раньше никогда не крякал? Просто не радовался искренне.

В общем, сюжетного материала уже хватает на небольшую главу. Борис может постепенно понимать что именно с ним происходит, учиться извлекать пользу из этой ситуации, и , наконец, начать крякать на сцене, искренне рассказывая о своей радости слушателям. Понятно, что крякательные песни должны принести ему славу, именно из-за их искренности. Достаточно быстро Борис понимает, что слушатели слышат совсем не кряканье, они слышат что-то совершенно другое. Ему ужасно хочется узнать, что именно, и он предпринимает для этого многочисленные шаги, но всё безрезультатно.

Со временем он «находит слова» для других мощных искренних чувств. Так, например, любовь для него может выражаться словом «ампер», грусть словом «гастроэнтерология», а ненависть словом «топотыга». Собственно основным открытием Бориса становится то, что люди бывают искренни крайне редко. Разумеется, теперь он стремится окружить себя исключительно искренними людьми, то есть теми, которые чаще крякают и произносят прочие «искренние» слова. Всё это дело мы описываем, пока не понимаем, что читателю нужно кинуть живятинки. Что нам необходим очередной трюк. И тогда мы снова берём в руки ЖРУ.

Представим, что мы уже сжились с тем, что ЖРУ крякнула. Что теперь может сделать, крякнувшая ЖРУ для того, чтобы нас удивить? Погадить? Не канает. Кто крякает, тот вероятно может и гадить, и ловить рачков, и лететь в закат. «Засветиться зелёным сиянием» - тоже не подходит, просто по тому, что это лежит где-то возле кряканья по степени необычности. Задача становится в разы сложней. Хорошим способом её решить будет переход на новый дискурсивный уровень. Давайте обсуждать не объект ЖРУ, а объект «ЖРУ, сказавшая кря». Она может несколько реально удивительных вещей. Во первых она может стать «кря сказавшей ЖРУ», что сулит нам массу возможностей, во вторых она может стать «ЖРУ не говорившей кря», таким образом превзойдя возможностями Творца Сущего.

Второе зело любопытно, и достаточно легко проецируемо на Бориса. Осталось добавить немного связующей логики.
Нам нужно сделать так, чтобы Борис никогда не говорил «кря». Это не сложно, потому, что на условном «самом деле» он никогда его и не говорил. Все же окружающие слышали совершенно другое. Собственно нам необходим эффектный инсайт, в результате которого Борис понял бы, что он никогда не говорил «кря», а заодно получил бы возможность прочесть «реальные» тесты своих песен. То есть наша задача поворачивается неожиданным боком, а точнее жопой. Теперь мы должны удивить Бориса.

Для удивления у нас есть ЖРУ, только теперь задача стоит навыворот. Предлагается не ЖРУ удивить нас, а нам удивить ЖРУ. Но это легче лёгкого. В тот момент, когда ЖРУ крякнет на Вас, нужно просто крякнуть на неё в ответ. Думаю, что ЖРУ будет просто потрясена.

Проецируем всё это на Бориса и его творческих, экзоискренних друзей. По ходу нашего сюжета должен появиться кто-то, кто просто услышит кряканье Бориса, как кряканье, а лучше, даже как-то(по возможности максимально экспрессивно) ответит на него. Эта задача имеет миллион решений. Вот, что получилось у меня:

Главным во всём этом было ощущение потрясающей ослепительной детскости. Все предметы вдруг стали пахнуть, как целлулоидные медиаторы, или очешники, какой-то тонкой, щекочущей ноздри сарсапарелью. Медленно открылась огромная деревянная пыльная в облупившейся краске рама, впуская слабый ласковый и слепой весенний ветер. Никто не пошевелился. Не Майк, не Линда, не Терещенко, не Станкевич. У безопасного, ослепительного майского мира вокруг не было дна и краёв. Дальше на юг вершиной лёгких ощущались маленькие тусклые озёра, и в сумасшедшем далеке чуть-слышно ойкнула электричка. «Кря!» - сказал Борис. «Кря!» - подхватила Линда. «Кря! Кря!» - басовито пробулькал Станкевич.

Дверь в красный уголок распахнулась. На пороге стояла кургузая и одутловатая техничка, с ведром воды в коротких мощных лапах. «Раскрякались, утки ебучие!» - рявкнула она, и плеснула ведром горячей грязной воды прямо в Бориса. Борис на секунду онемел, он почувствовал как внутри разливается огромная монотонная сквозящая ревенёвая волна, снося на своём пути гнев, испуг, обиду, всё. Борис застыл на секунду, а потом тихо выдохнул: «Меганевра».

Вечером Борис пришел домой. Взял с полки книжку с текстами своих песен и углубился в чтение. Он читал свои песни, которых будто бы никогда не писал. В книжке больше не было бесконечного «кря». Там были слова… стихи… Они нравились ему или не нравились, некоторые даже злили, за отдельные было немного стыдно, однако во всём этом, во всей ситуации, было нечто такое, отчего Борис периодически замирал, глубоко вздыхал, зажмуривался, и произносил новое «искреннее слово», означавшее впервые испытанную сегодня сложнейшую эмоцию. «Меганевра» - еле слышно говорил Борис. Он знал, что отныне будет петь только об этом.

Сюжет закончен. Это «двухфазный»сюжет. На его протяжение мы и изнасиловали ЖРИ только два раза. Третий раз не считается, потому-как он был нужен для поддержания второй фазы. Понятно, что количество фаз может быть любое. Так же очевидно, что сюжет этот далеко не идеален. Скажем больше, он достаточно скверно проработан, и приведён здесь исключительно, как пример использования с обсуждаемого алгоритма. Мне остаётся только поблагодарить читателя за внимание, и пожелать успехов в сочинительстве.
 

Комментарии  

 
0 # Макс Гурин(экс-Скворцов) 2011-03-16 14:56 Блин, круто! Отличная бы получилась брошюрка. Было бы весьма здорово, если б это лежало в книжных ларьках в подземных переходах с маркировкой "литература для чайников"!!! :) Я, кстати, совершенно без иронии! Правда, если б так было, то мир, опять же, стал бы значительно лучше… :)
 
 
0 # Вадим Калинин 2011-03-17 04:08 Спасибо Макс! Еслиб мир слушался нас, он был бы лучше. Это факт.
 
 
0 # Юля 2011-11-06 16:44 действительно классно
 
 
0 # Юля 2011-11-06 16:45 действительно классно =D
 
 
-1 # Anettaer 2013-08-31 13:41 Да, проблема описанная в посте существует уже давно. Но кто ее будет решать? http://www.pozitiv-stroi.ru/ - под строительство дома , http://masterovoy35.ru/novosti/derevo-i-ego-mnogolikoe-proyavlenie.html - превращая в муку .
http://www.sk-priangarsk.ru/publikacii/derevyannyj-dom-tonkosti-izgotovleniya-materialov.html - геометрические , http://samponn.ru/publikacii/samostojatelnaja-ochistka-vody-v-kolodce-na-dache_2.htm - как сделать воду в колодце по .
 
 
-1 # купить сем 2015-04-01 23:19 Купить саженцы кустарников почтой.

Интернет магазин семена
почтой.
Great delivery. Great arguments. Keep up the amazing
spirit.
 

У Вас недостаточно прав для комментирования этого материала

 
Сайт разработан дизайн группой "VAKS"