Актуальная литература, поэзия, проза, новости культуры,| Тайнинка.ру

Homepage | Недавние стихи

Вадим Калинин

Недавние стихи
Что ж, смерти нет, есть вечная разлука
Автор: Вадим Калинин   

***

Что ж, смерти нет, есть вечная разлука
Ночной овраг и трещины коры,
Тягучий взрыв без края и без звука,
И горькие весенние костры.
И тянется прохладное, другое,
Неоновые змейки вдоль спины,
И медленно пульсирует тугое,
Болезненное чувство новизны.
Сирень. На блюдце красная букашка,
И каждый жив, задумчив и забыл,
Лишь выцветший узор кофейной чашки
Из красного стал бледно голубым.
И чтобы не понять всего и сразу,
И не застыть, как зимняя река,
Мы будем замечать лишь краем глаза,
И тонко, непрозрачно намекать.
И то что нас пронзило и связало,
Пойдёт, гася фонарные огни,
Как тень идет от темного вокзала
К дрожащей рюмке тёплого "Ани".

 
Хрупкий друг
Автор: Вадим Калинин   

песня Фабрицио Кристиано де Андре
перевод с итальянского

Или облаком красным впитался
В незримую тёмную щель,
В изнурительной жажде участливой, влажной любви,
«Если любишь , то плачь!»,
А иначе не будет ответа.
Сколько в медленых сумерках летних, я вызвал веселья,
Немудрящим: «Я помню».
Сколько свежей травы килограммов,
Было куплено в пряничных домиках у престарелых супругов,
Сколько было зелёных подарено вам океанов,
Бесконечные новые волны, качали весёлый кораблик,
Пока каждый матрос свой заветный сундук не откроет,
Ни о чём не жалея,
Шагнув в первый раз из окопа,
Я уже был куда любопытнее вас,
В сотни раз любопытнее вас.


И ещё удивляет ваш вечный вопрос: «Как дела?»
Или хуже того: «Как ты сам, что с тобой, хрупкий друг?,
Если хочешь я мог бы к тебе заходить на часок каждый месяц»,
-Как дела?
-Вот недавно двоих потеряла детей.
-Вы всегда были очень рассеяны.
-Что вы сказали?
Неуклюжие па, неумелой смешной балерины,
Что в надежде на мутное малопонятное, пыльное завтра,
Энергично трясёт своим бледным сегодня с большими сосками,
С волосками проткнувшими потного топика ткань.
И чуть ниже широкий и хрупкий от родов оставшийся шрам,
Как то так получилось, что пальцы мои переходят логично в гитару,
И я рад что так вышло, так видимо лучше для всех.
И когда мы прощались, расшаркивались, расставались,
Я всегда утомлён был свиданьем,
Значительно меньше чем вы,
Я всегда уставал от общенья, значительно меньше, чем вы…


Или просто потрогать в паху постороннюю даму,
И в открывшийся рот положить ей большой леденец,
Лейте дети мои мне на голову больше и гуще,
Удобряйте седины, глядишь, что-нибудь прорастёт.
Или взять его шлем, и гитару мою и пойти обменять,
На лакированный ящичек ласково шепчущий: «Лузер…».
Или просто спросить: « Дорогой, как зовут твою шавку?
Моего кобеля, называй, если хочешь Свободный…»,
Иногда очень даже полезно нанять людоеда,
Что бы он разъяснил, где есть ты, а где собственно звёзды,
Иногда очень нужно проплыть мегалитры кораллов,
Чтоб добраться до тихой, мечтательной бухты «Пока».

И вообще кто сказал вам, что я вдруг могу оказаться пьянее,
Кто сказал вам, что я могу быть пьянее, чем вы?

 
Рыбак
Автор: Вадим Калинин   


перевод песни итальянского шансонье Фабрицио Кристиано де Андре.

Послушать песенку можно здесь

У моря рыбак прикорнул в кустах
В тени вечерней и зыбкой,
Лицо его рассекала черта,
Похожая на улыбку.

Усталый убийца пришел на пляж -
В огромных детских глазах,
Недавней схватки кровавый раж,
И боль, и животный страх.

Убийца сказал: «Дай хлеба старик,
Вина мне дай, и айвы,
Я мучим жаждой, я к ней привык,
И убивать привык».

Прищурясь, старик нацедил вина,
И хлеб преломил в руках,
Ведь жажда должна быть утолена,
А по-другому никак.

И стало тепло на бескрайний миг.
И по ветру, вдаль, во мрак,
Глаза ещё видят, и солнце в них,
А за спиной рыбак.

Рыбак за спиной, впереди простор,
И память сильней болит,
И дальше апрель, и вечерний двор,
Где мальчик играл в пыли.

Два конных жандарма, ремни на груди,
Морщины на потных лбах,
-Ты видел убийцу? – спросили один -
-Чего ж ты молчишь, рыбак?

У моря рыбак прикорнул в кустах
В сиреневой тёплой тени,
Лицо его рассекала черта,
В улыбку её растяни.


 
В сенях, где грабли и лопаты...
Автор: Вадим Калинин   
***
В сенях, где грабли и лопаты,
В том месте, что не видит Бог,
Танцует Цой и суррикаты,
Глядят томлением объяты
Из-за резиновых сапог,
Цой зелен, мал хрустящ и влажен,
Он как гороховый стручок,
То вдруг замрёт суровым стражем,
То прыгнет, словно морячок.
И тишина, лишь только звуки,
Из комнат. Вот протопал кот,
А вот, хозяйка гладит брюки,
Шипит. И ручка утюга,
Напоминает труп гадюки.
И запах уксусный плывёт.
Темнеет. В темноте рога.
На них висят большие шапки.
Ондатровый суровый мех,
Внизу распластанные тапки,
И плящет Цой, как пляшет снег,
Когда нет сил идти, и сладость,
Холодной смерти клонит в сон,
И в смертном сне, пустая радость,
Далёкий чудится клаксон,
Смех, голоса, болонка лает,
Июльский, светлый милый гвалт,
И в снежной каше проплывает
Огромный серый Руссобалт.
 
Мы все друг друга посылали...
Автор: Вадим Калинин   
***
Мы все друг друга посылали
В очко, в сады, в иные сферы,
И, возвращаясь, пригоняли
Богатств скрипучие галеры.
Мы все друг друга подставляли
Под ливни душные ночные,
Под мягкий ток пуховой шали,
Под брызги горные речные.
Мы все друг друга распинали
На простынях, траве и в лужах,
И после, возносясь стонали,
Обнявшись яростней и туже.
И всякий раз в преддверье брани,
Потехи, порева, вендетты,
Я вижу в медленном тумане
Знакомейшие силуэты.
И всякий раз, идя на дело,
Я слышу тихие звоночки,
Шум кристалический и белый,
Во мгле метущиеся точки.
Перед грозой темнеют лужи,
Зажегся тополиный пух,
И позвоночник лижет ужас,
И только мы одни вокруг.
 
Парком летним, пустым, ароматным...
Автор: Вадим Калинин   
***
Парком летним, пустым, ароматным,
Полным лип и спешащих пчёл,
По аллее шел аккуратный
Хрупкий седенький старичок.
Сам себе улыбаясь под нос,
Что-то в сумочке нес домой
Через сладкий июльский космос.
Пел скворец. Шевелился зной.
Ветер медленный низкий вкусный
Нёс пятнистой дорожкой сор,
Когда сзади свирепо, хрустко
Въехал в мозг старику топор.
Весь сложившись, как буратино,
На траву старичок прилёг
И склонился над ним детина
С ряхой скорбной, как некролог.
Сумку дедову заприметил
Приоткрыл и нашел внутри
Пачку болшевского спагетти
По четырнадцать сорок три.
По живому и мёртвому лицам
Заигравшийся блик скользнул,
Изменился в лице убийца,
И в холодном поту шепнул:
-Он хотел поесть макарон…
а я его топором…
И внезапно сильней стал ветер,
Тени вдруг понеслись быстрей,
На траве теневые сети,
Блики светлые на коре.
Липы вспухли зелёной лавой,
Весь подрагивая, шурша,
В липком холоде плыл направо
Среднерусский живой ландшафт.
 
Из стонущего перегноя...
Автор: Вадим Калинин   

***
Из стонущего перегноя,
В ещё сырой апрельский лес
Шагнуть, в туманное, в грибное,
В ночную вкрадчивую взвесь.
По кремовому бездорожью
Идти со сломаным зонтом
И улыбаться осторожным
Небритым синеватым ртом.
Жить в полусне, в недоуменье,
Неспешно муторно пыля,
Как будто, сзади сняв сиденье,
Везёшь картошку в жигулях.
Идти, как сквозь пустую осень,
Где от мороза охмелев,
Ползёт смешной скулящий пёсик
К голодным свиньям в тёплый хлев.
На летних изумлённых досках,
В груди лелея сладкий ком,
Калечить ломкого подростка
Рябым шершавым кулаком.
Тоскливо, длинно, тускло думать,
В тенетах ивовых кустов,
И после вешаться угрюмо
На ржавых крючьях под мостом.

 
Она была мне неявной сестрой...
Автор: Вадим Калинин   

***
Она была мне неявной сестрой,
И часто по вечерам
Я ей давал поиграть перо
Вороньего серебра,
И сделав немыслимое лицо,
И щеку грызя себе,
Она щекотала пера концом
Впадинку на губе.
И я решался забыть о лжи
Родимых моих темнот,
И думал, что буду отныне жить,
Как медленный синий крот,
Как розовый, страшный, большой хомяк,
Немыслимо хорошо...
Бузинною трубкой кривой дымя,
Бордовый лепить горшок...
Чтоб внутрь облепиховый отсвет тек,
Подкрашивая траву,
Немыслимым, белым, пустым путем
На талый, пшеничный звук...
Но темная созревала рожь,
Которой нельзя собрать,
И в мой кулак забирался нож
Вороньего серебра.
И падал за спину спелый дом,
И розовая гроза
Тончайшим, пепельным, свежим льдом
Затягивала глаза.
В лимонный пруд уходила мышь,
В колодцах светилась блажь,
И стены думали, что ты спишь,
И прозрачневели аж...
Повсюду казался тончайший треск,
Так черная стрекоза
Летит сквозь сосновый оранжевый лес,
Стократно его в глазах
Своих повторяя... Пейзаж врастал
В пронзительный поворот
И все пропадало. И мягко так
Я отбирал перо.

 
Пока не упал арбуз
Автор: Вадим Калинин   

(стихотворение в прозе)

Личность формируется не так, как полагают педагоги. Личность формируется только когда на неё никто не смотрит.
Пока вы затаившись в оранжевом, досчатом, пыльном, пронизанном ультрафиолетом раю часто и сухо дышите в немом пронзительном восторге, где то хаотично и грозно движутся округлые, свирепые предметы, оставляя глубокие борозды в манной каше вашей экзистенции.

 
Все вокруг сплошные двери...
Автор: Вадим Калинин   
***
Все вокруг сплошные двери
И неведома куда
Люди, ловкие, как звери
Строят в небе провода,
Чтобы поверху картины
Смерть хрустящая текла
Пела б, грела и светила
Всем кому и как могла.
По неведомой причине
Начинает вечереть.
Черно-красное теченье
Исчезает в очерет.
Мы снимаем облаченье.
Ил, кипение рачков,
Чье-то тело по теченью
Вниз спускается ничком.
Побоялся искупаться,
Взял ладонью комара.
И смотрю в пустые пальцы,
Словно и не умирал.
Женский запах незнакомый
Пропитал мое белье.
«Где я, милая?», «Ты дома.»
У себя ли, у нее?
От логических невязок
Все темнее и теплей,
В голове кусочки сказок,
Хруст суставов и стеблей.
Просто жмурки, если водишь,
То не видишь пантомим,
Просто если дверь проходишь,
Ей становишься на миг.
Чтоб менялось, надо верить,
А поверил и дурак.
Льется смерть из каждой двери
В подмосковный душный мрак.
 
На отмелях кипенье мотыля...
Автор: Вадим Калинин   
***
На отмелях кипенье мотыля,
Безумье знаков
Огромные мохнатые поля
Лиловых злаков.
Я рано встал и очень поздно лег,
Гнилая свежесть.
Сереневый, большой цветущий лен,
Такая нежить.
Мы очень долго прятались. Зачем?
Смешные звери.
Меня два года провожал ручей,
А я не верил.
Внизу светилось море. Прыгал, звал
Фонарик в скалы,
Мы закрывали створки в головах
И дым пускали.
Все побрежье густо поросло
Стадами мидий.
Меня несли два года, как стекло,
А я не видел.
Не важно где, в саду или на дне,
О нас забыли,
И что-то чуть шевелится в спине
От изобилий.
Кто съеден стал, кто съел…Кто ничего…
Все были правы.
И сорончей стрекочет торжество.
В свирепых травах.
 
Баллада о двух упырях
Автор: Вадим Калинин   
Топча тончайший первый иней,
Среди осоки и коряг,
По залитой луной трясине
Брели два старых упыря.
В рванье, росе и слизи оба,
Урча на холод, смрад и боль
Несли в дымящихся утробах,
Тяжелый темный алкоголь.
За лесом что-то тускло выло,
Вздыхало, лязгая текло,
И низко сладостно манило
В советское большое зло.
Где преют поздние покосы,
Где рельсы мокрые и лён,
Где девы рябы и раскосы,
И каждый выпил и влюблен.
 
Уходят теплые отголоски...
Автор: Вадим Калинин   

*** 

Уходят теплые отголоски
В борщевики
Лишь пласт тумана тупой и плоский,
И нет реки.
Ушла совсем ледяная Уча
Аж до зари
В слоистый мертвенный и могучий
Молочный гриб*
Мы тоже молча уходим в складки,
В безнебье, в пар,
В зеленоватой ночной девятке
Без дальних фар.
Зеленый, вдумчивый свет приборов,
Моторный гром
И теплые неземные шторы
Со всех сторон.
Нехороши, не возможны даже
В глухом бельме
На остром августовском пейзаже
Слова и смех.
Путь ненаправленый, он, понятно
Необратим,
Мы будем медленно аккуратно
Смешно ползти,
Пока по стеклу лобовому капли
Не поспешат,
Впуская пушкинский, цвета пакли
Сырой, ландшафт*.
_____________________________
*"Уча"- река протекающая через подмосковный "Пушкино"
очень холодна, отчего ночью покрыта плотным туманом

 
Пока посредством оперетты...
Автор: Вадим Калинин   
***
Пока посредством оперетты
Маляр прозренья достигал,
Мочились мёртвые поэты
На озверелых берегах.
Слизь поднимала ветхий полог,
Неумной ложною рукой,
Ронял ведро, забывшись Полок
И выпь томительных иголок
Губила нежную пасконь.
Пока орда мучнее теста,
Пока в аду куют медаль,
Пока слепой и слабый вестерн,
Жрёт дикий вкусный скипидар.
Не дай им матушка набраться,
И отпустить и отвалить,
А дай сидеть усталым братством,
Залупу стройную солить.
Дай им хоть раз освоить схему,
Тебе же похуй, ты же дашь!
Не падай, Хемуль, входит в тему
Осклизлая царица Хавш!*

 
А запах свободы слегка горьковат...
Автор: Вадим Калинин   
***
А запах свободы слегка горьковат,
И ласковый ужас в крови,
Шипит, словно мозг в предвкушенье услад,
Как ворох горящей травы.
И вспышка, и Лот превращается в столб,
Нелепица горных кустов
И выспренний, красный пустой лепесток
Летит над гранитным плато,
И падает там, гле положено пасть,
И самка идёт из ребра,
Как милая, верная, прочная снасть
Для новой поимки добра.
В щемящей истерике бьётся малыш,
И мама теряет кольцо,
И падает филин на бледную мышь
Горячую, словно лицо.
И белая грязь. Я сломал карандаш.
И цвет циркулярной пилы.
И запах свободы - июльский Сиваш
С оттенком вишнёвой смолы.


 
Твой сын плывет в слоистой темноте...
Автор: Вадим Калинин   
***
Твой сын плывет в слоистой темноте
Над стеблями растительного пота,
Твоя чужая дочь плывет внизу
С пучком чудной морской травы в гортани,
По гайморовым пазухам пучины
Среди камней подводных неизбежных
В томительно неласково текучем
Под слоем щепок, кораблей бумажных...
И белое, нестрашное, но ближе
И ближе, и никто мне не расскажет,
Но нет, не страшно... Вытереть бы губы...
Закрой глаза... Не нужно ничего


 
Горького знания горькие нити...
Автор: Вадим Калинин   
***
Горького знания горькие нити,
Чёрного юмора чёрные палочки.
Я вас ударил? Прошу, извините!
Я вас толкнул... Эти тёмные улочки,
Камешки... Можно поранить животик.
Вытереть глазки свирепыми лапами.
Я обернулся, а вы не встаёте,
Я оглянулся, а сверху всё капает.
Бабушка, Зоя, я буду счастливым!
Вашим детишкам, невротикам, нытикам
Домик построю, картофель и ливень,
И обживу до проплешин и копоти!
И оттого что я буду, мне весело,
Так словно шепчешь "возможно" на выдохе.
Чувствую дверью себя или лесенкой,
Верным, привычным, заученым выходом.
Бабушка Зоя ведь это возможно!
Зря вы глядите собачьими бельмами,
Разве хоть чуточку кажется ложью,
Тусклое лето под вязкими ильмами?
Галстуки - сизые рыбки желанья,
Я ж в стороне, теневой, притаившийся,
Весь целиком разделён пополам я,
Стал словно вашей невышитой вышивкой.
Бабушка Зоя. Простите! Простите!
Я ведь хороший такой, впечатлительный!
Если уходите то уходите!
Но уходите уже окончательно!


 
Ты меня напрягаешь, мой маленький друг...
Автор: Вадим Калинин   
***
Ты меня напрягаешь, мой маленький друг,
Я сегодня ещё... и не спал никогда...
Неудобные трубы хохочущих рук,
И роскошная, злая из крана вода.
У тебя есть мешочек отборных костей,
Пальцы, веточки-глазки, и где-то нога,
Ты мне много приятней добрейших вестей,
И поёбок по банным ночным четвергам.
Ты меня напрягаешь! Гляди веселей,
Без обид, береги дорогие глаза.
Вспышка осени, пылью прибиты к земле
Рыбоглазые стены и сизый базар,
Оставляя свободным чуть больше, чем нам
С тобой нужно, чтоб чаще глотать и дышать,
На стеклистых побегах чужого окна
Лижет солнышко кошке прозрачный лишай.
Этот грохот и отблески... Я не умру...
Ложь и солнце и чёрные птицы пищат,
Ты меня напрягаешь, мой маленький друг!
И ужасно, что ты не умеешь прощать!
 
Расчленение
Автор: Вадим Калинин   
Пролог
Потихоньку подобрался
И разрезал на кусочки,
На отдельные запчасти,
На неведомы зверушки,
На весёлые монетки
Все бумажки разменял.
Посмотрел и удивился,
Отравился, удавился,
Потому что стало скучно
Всё обратно собирать...

1. Голова
Голова выпивает тело
И слезает с пустого напрочь,
И катается на свободе
Костяным мячём, погремушкой,
Костным шаром по красным листьям,
У неё золотые ноздри,
Позади головные боли,
Голова говорит с головою
Голова говорит с головою
Голова говорит с головою
 
Пьяный корабль
Автор: Вадим Калинин   

исходя из А. Рембо


Пока команда корчилась моя
У расписных столбов, туземных капищь,
В тоскливом предвкушении копья,
Я разорвал канат об острый камень.
Я тронулся в тропический туман
Как он пустой, клубящийся, изжелтый,
В сверкающий слоистый океан
По щупальцам огромной рыжей дельты.
Меня там встретил шторм,
он разорвал
Хламиду парусов. Худой и голый,
Как с шеи крест, я отдал свой штурвал,
За мглистый бесконечный путь монгола.
Сто тысяч ледяных и мертвых ртов
Обсасывали мачты, сладко воя,
Гнилушки поносящихся портов
Светились, я вгрызался в голубое.

 
Путешествие
Автор: Вадим Калинин   

1.
По скатерти двинулись сизые чёткие тени,
Плавно тронулась с места цепочка огней золотых,
Серебро подстаканника сделалось цветом в какао,
Тень от стакана вдруг стала длинней и поехала влево,
Накрыв собой маленький, синий сахарный параллелепипед,
А в верхней части окна
Появилась маленькая белая сахарная луна.
Блеснула ложечка, хрустнула дверь,
И я заметил, что в противоположном окне
Висит другая луна, чуть побольше.
Ты предложила упругий,
Размером с кулак, арбуз
Я со смешком отказался и втянул носом воздух –
Смесь пыли, ультрафиолета и молодого, отдающего пижмой пота.
Тогда-то я и понял, что пронзительно счастлив.
Я чуть было не спросил: «Куда мы едем?»,
Но вопрос показался мне неприличным.

 
Романс
Автор: Вадим Калинин   



***
Сифонит ветер хмурую верзоху,
Трусит уныло старый кабыздох,
Зубами клацает, грозит промёрзшим блохам,
Но что их напугает, мёрзлых блох?

Заложен дом и пропито ружьишко,
В пустом саду по грудь сухой бурьян,
Вот если б раздобыть сейчас рублишко,
Как быстро б стал я пьян…

Но нет рубля и все друзья в могилах,
А те, что живы, грУбы и жадны,
Я б пропил даже женины бахилы…
Да нет жены…

Покрыто прошлое нежнейшею печалью,
Как утренним туманом водоём,
И яблоневый сад, где ждали мы Наталью,
С тобой вдвоём…

Сифонит ветер хмурую верзоху,
Как яблоко, как золотой шафран,
Укрыта юность, прожитая плохо
В пустой карман…

 
До свиданья космос, до свиданья!
Автор: Вадим Калинин   

Федору Сваровскому

До свиданья космос, до свиданья!
Может быть увидимся во сне.
Мне в пустынных залах мирозданья
Не бродить по серой целине.
Не купаться в нежности звериной
К навсегда оставленной земле,
Не ползти ленивой субмариной
В шхерах астероидных полей.
К рубежам нездешней обороны
Не вести свирепые суда,
Искрой в космах солнечной короны
Мне теперь не вспыхнуть никогда.
Мир зевнул, проснулся, потянулся,
Как щенок, как маленький зверёк.
Горизонт в улыбке изогнулся,
Бусина свернулась в пузырек.
Мир густых теней и ярких пятен,
Тусклых рыб, взъерошенных дроздов,
Мокрых подмосковных голубятен
И вечерних ялтинских садов.
Вычурной мечты ослабли узы,
Истончились грёзы малыша,
Лишь стремится в огненную лузу
Бесконечно трогательный шар.
Только тщетны все его стремленья
И проходит дрожью по нему
Изумленье перед искривленьем
Одного большого "почему".
 
Отважный собирался урожай...
Автор: Вадим Калинин   
***
Отважный собирался урожай,
На жаркий жесткий воздух лез початок,
Пейзаж шуршал, потрескивал, жужжал
В больших шмелях, в колёсиках зубчатых…
Хруст сотен сеток, сеточек, сетчаток,
Высоковольтных линий, крыльев, жал.
Мы проходили через весь простор,
Сквозь толщу звуков, бесшабашным строем
И каждый был беспечен, остр и скор,
Бессмысленной стрижиной быстротою.
И каждый что-то важное держал,
Один - цилиндр воды, другой монеты,
А третий - тонкий силуэт ножа,
И лодочку из дерева и света.
И каждый верил в маленькую ложь,
В комочек чуши, ласковый и жуткий,
В счастливую томительную дрожь,
Застывшей в травах полевой анчутки,
В сюжетец без начала и конца,
Похожий на короткое дыханье
Пушистого мышиного лица.
И тени, что становятся стихами,
Глядели на встающие над мхами
Величиною в палец деревца.
И наш поход, который вдруг возник,
В субботней вялой вяжущей пучине,
Был странно и легко похож на них,
На тех существ, которых нет в помине.
Пришедших из пустых досужих книг,
Наполненной событьями пустыни.
Он так же не нуждался не на миг
Не в цели, ни в какой-нибудь причине.
 
С тихим хрустом в грязи на глазах исчезали сугробы...
Автор: Вадим Калинин   
***
С тихим хрустом в грязи на глазах исчезали сугробы.
На бумажно-сухих, неприятно стучащих, ветвях
Тлели бурые листья. С тупой и тоскливою злобой
Рыл дерьмо грузовик, поминутно тошнотно ревя.
Я чуть выше взглянул, мир на миг перестал шевелиться,
Замолчал грузовик, и в беззвучной сухой пустоте,
Две большие мохнатые круглые серые птицы,
Поперёк пролетели подсвеченных кремовых стен,
И пропали в стремительно, страшно поехавшем свете,
И когда я протёр и открыл наконец-то глаза,
На сиренях синели громоздкие гроздья соцветий,
А на кремовый город июльская лезла гроза.
И я вспомнил, как в детстве, в потоке просёлочной меди,
Среди узких посадок, где осы, цветы и репьи,
На складном чёрно-красном бликующем велосипеде
Я один заблудился в вечерней июльской степи,
И внезапно, проехав пахучую темень пролеска,
С одинокого, вроде волны или дюны, холма,
Я увидел внизу круглый пруд ртутно-красного блеска,
И белейшую башню, изящную, словно комар.
Я застыл и вздохнул, и как будто расплакался даже,
Я с немыслимой ясностью понял, что время бежит,
И подобного чувства от очень простого пейзажа
Мне нигде никогда не придётся уже пережить.
И я вдруг перестал понимать, вижу я или мниться,
Мне вся эта картинка, и справа на лево, к земле
Две большие мохнатые круглые серые птицы,
Пронеслись, исчезая, как тень от ветвей на стекле.
Я как будто моргнул, голова моя сделалась полой,
Я почувствовал боль на губах, рассечённую бровь,
Посредине весеннего дня я стоял перед школой,
И в ладони из носа текла очень красная кровь.
Я не знаю зачем и когда это снова случится,
Просто будет момент и над снегом, водой ли, травой
Пролетят две мохнатые круглые, серые птицы,
И я снова очнусь неестественно, странно живой.
 
Ушедшие своим путём...
Автор: Вадим Калинин   

***

Ушедшие своим путём
Идут своим путём,
У них забот, что тень растёт,
И что башмак натёр.
В их спинах холодок пещер,
И дрожь плюща в руках,
Им лишь бы вяленых вещей
Запас не иссякал.
Им к ночи просушить бы плед
Да отыскать родник,
Не до кого им дела нет
И никому до них.
И скоро первый снег пойдёт,
Не может не пойти,
Чтоб всякий след и всякий лёд
Непрочный замести,
Ведь этот путь, который твой,
Такой лишь оттого,
Что никогда никто другой,
Не встанет на него.

 
Я вчера употребил спиртное,
Автор: Вадим Калинин   

***
Я вчера употребил спиртное,
И всю ночь томился и блевал,
И пустое, странное, иное
Мне усталый разум рисовал.
Грезилась туманная долина,
В мокрых душных мангровых лесах,
И в её дымящихся глубинах
Крошечных собачек голоса,
Видел я покрытый шерстью берег,
Мёртвый ствол похожий на полип,
Там, урча, как ласковые звери
Руки отсечённые ползли.
Видел я гремящую машину
Из шаров латунных и стержней
С мёртвою головкой журавлиной,
Флюгером застывшей в вышине.
В сюртуке с оранжевой подкладкой
С медным мятым чайником в руке,
Я всё шёл к подсвеченной палатке,
Отражённой в матовой реке.
Там внутри на корточках сидела
Женщина, шепча кусочки слов,
Всё её лоснящееся тело
Пальцами живыми поросло
Я представил, прежде чем проснуться,
Как её, сейчас, я обниму,
Как одновременно прикоснутся,
Сотни пальцев к телу моему.
Тут же стал слышнее гомон птичий,
Весь ландшафт качнулся и обмяк.
Где-то грохотнула электричка,
И прошёл по комнате сквозняк.
Я лежал одетым, без подстилки,
Чувствуя себя совсем больным.
Справа тускло высились бутылки
Возле пыльной розовой стены.
Сноп предметов вычурных и странных,
Всё куда-то мигом унеслось,
Только грудой грязные стаканы
Под корявым капающим краном,
Крошки да окурки под диваном,
И в углу таинственным вараном
Замер древний бронзовый насос.

 
Коробочки икон...
Автор: Вадим Калинин   

***
Коробочки икон
Инцест и самогон,
И длинный мчит плевок
За серым сапогом.
Как будто всё спалил,
Раздал и отмолил,
Ссать на шершавый ком
Рассыпчатой земли.
В беззубый синий рот,
Под бабий смрад коров,
Из шеи птичьей лить
Тоскующую кровь.
Рубить мешок котов,
Мочась и хохоча,
Кровь, ладан и моча
Смерть, вера и любовь

 
Я родился ужас как давно...
Автор: Вадим Калинин   

*** 

Я родился ужас как давно,
Так что даже вижу иногда,
Как, смеясь, проходит надо мной
Тёмная зелёная вода.

Посмотри в движение моё,
В медленный и длинный водоём,
Знаешь, это всё тебя убьёт,
Знаешь, мы останемся вдвоём.

Маленький железный дровосек
В искрах и оранжевой росе,
В кулаке держа блестящий серп,
Проходил по встречной полосе.

Овощи умели говорить,
Но молчали даже на столе...
Медленные двери отворить,
Лиственною дрожью заболеть.

Я родился ужас как давно,
Так что даже вижу иногда,
Как, смеясь, проходит надо мной
Тёмная зелёная вода.

 
В ослином доме стынет чай...
Автор: Вадим Калинин   
***
В ослином доме стынет чай,
И ходики встают,
Как будто это невзначай
Увидели в раю.
И кот не может не смотреть,
Туда, где только что
По сетке веток на ковре
Не пробегал ни кто.
В ослином доме есть река,
Что вверх ногами, как
Под стол стекающая ткань,
Спешит по потолкам.
В ослиный дом идут в поход
Нездешние полки,
И тонут в сантиметре от
Недвижимой руки.
Ни кто среди таких болот
Не отыскал тропы.
И вверх ногами замер кот,
Ушастый нетопырь.
Тень вырастает за окном,
И смотрит без лица
В большой пустой ослиный дом
От холки до кресца.
 
Слизь собирается в комки...
Автор: Вадим Калинин   
***
Слизь собирается в комки,
Комки идут на юг,
На юге пляжи, кабаки,
На отмелях гниют
Морской коричневой травы
Осклизлые стога
И небо кажется живым,
Как женская нога.
На севере дома, дымы,
Коричневый металл,
И снег, такой же, как и мы,
Но чуточку кристалл.
На город, кажется Ростов,
Бросается гроза.
Цепочка слизистых комков
Приходит на вокзал,
И гром, и невозможный дождь,
И опустел перрон,
Цепочку слизи слизи вождь
В дожде ведёт в вагон.
Озёра полные рачков,
Сады, и вот их нет,
Лишь росчерки солончаков
В чернеющем окне.
Локомотив горяч и пьян,
Герой мой глух и слеп,
Но знает то, что знаю я,
Комичен и нелеп.
Внутри собаки бродит жизнь,
И этой жизни нет,
В каком угодно смысле, слизь
Открыла мне секрет.
Я словно надкусил лимон
И сразу стал другой,
И каждый слизистый комок
Я раздавил ногой.
И это не морок, не бунт.
Не хочется, не верь.
Я закрываю дверь во лбу,
Я закрываю дверь.

 
8
Автор: Вадим Калинин   

Родиться слабым. Спорт считать смешным.
Пойти в физтех, потом в аспирантуру.
Седьмая. Линор Горалик

Родиться мёртвым. Шевельнуть рукой.
Родиться белым, восковым и плоским
и шевельнуть. Дыхание и Брейгель.
Я с отвращением пишу, наверно,
считай, что это спорт. Родиться мёртвым,
шепнуть "хрена", но, что ли, по привычке,
без звука, будто где-то что-то сжал
Ирина Шостоковская

Родиться вновь, горючим, как дрова,
Пойти в Лестех и стать там буратиной,
Шершавой, шаткой, трепетной скотиной,
Завернутой в бумагу. Голова
Полна смолистой яростной росой,
Пустой прозрачной злобой пахнут руки...
Перебирать смешные перестуки -
Возможности - ушедшие в песок.
Вначале был корабль, и лишь лемуры
Во влажных яйцах желтоватых глаз
Несли переплетенья арматуры
Да томный, горький, вездесущий газ.
Вначале было утро... Сотни утр...
Сплетение блестящих, четких линий,
И кто-то близкий, несказанно синий...
Светло и страшно плачущий вовнутрь.
Я долгий, темный, я люблю стекло,
Люблю сирень, пальпировать металы,
Люблю уйти совсем под одеяло
И представлять, что мокрое весло
Роняет капли в дымном, длинном, вялом.
Вначале был растительный азарт,
В чердачной духоте мясное жало,
Внутри пустая карусель стояла,
И поворачивалась. Воздух, сырость, март.
Во весь кошмар ритмичная капель
Стучала, будто что обозначала...
Вначале было все, я в руки взял начало,
И все что было в нем. А что теперь?


 
Пока
Автор: Вадим Калинин   
Пока мой друг лежал лицом в посуде
Беспомощный и бледный, как полип,
Нетрезвые, чужие, злые люди
Его жену безжалостно ебли.
Её ебли без трепета, без страсти,
С холодною улыбкой на лице,
Она смеялась в забытье и счастье
И что-то тихо пела о конце,
О медленных тоскующих пределах,
Где так шершав и яростен борей,
Как мнущие ее большое тело,
Сиреневые руки ебарей.
Она нам говорила слабым стоном
О джунглях полных зноя и теней,
Где в бронзовых скрываются бутонах
Салатовые струйки тонких змей.
 
С какой коричневой машиной...
Автор: Вадим Калинин   
***
С какой коричневой машиной
Мой нежный ангел обнялся?
Какую блажь признать вершиной?
Какого резать порося?
Какой дрожащей, темной влагой
Слепой зародыш напитать,
Какою древнею бумагой
Теперь владеет мощный тать?
И, с постоянством геометра
Животных гладя по спине,
Мне отвечает шорох ветра
-Ещё задай вопросов мне.
Cмотри, из подпола иль с крыши,
В тюрьму садись или в трамвай,
Пугайся банды или мыши,
Но задавай и задавай.
И обреченный, новогодний
Я в наладоннике пишу
- Стихотворения сегодня
Я, хоть убей, не завершу.


 
Пустырь, весна, огромный идиот...
Автор: Вадим Калинин   
***
Пустырь, весна, огромный идиот
Неумную вонзает руку в землю...
И вдруг сады, и яблоки едят
Чужие высерки, личинки плодожерок...
Все делают нормальнейшие люди.
Сквозь запах страха крови и железа
Сквозит обычное рассыпчатой тело,
А выше снова пахарь и сады,
И в темноту старуха тащит крючья,
Глотает клубни и лежит ничком,
Здесь ящики вмещают что угодно!
Вот полночь, только яблоки не спят,
И безразлично смотрят друг на друга.


 
Я буду долго. Пусть...
Автор: Вадим Калинин   
***
Я буду долго. Пусть
Любую дрянь. Любое средство!
Пусть сдувает встречный зной
С костей кристалики оранжевые плоти,
Намеренья, возможности и вот
Куда девался гнев, глаза надежды
Прозрачнее и злей,
За ними что-то древнее маячит,
Ажурное, сосудистое... Мост...
Повсюду отраженья, двойники,
Как будто что-то в ящике сломалось...
Хоть кто-нибудь мне объяснит?
Спасибо! Ужасно хорошо,
Я так и думал!
Как будто в воду
Глядел...


 
Мне бы вывернуть наизнанку...
Автор: Вадим Калинин   
***
Мне бы вывернуть наизнанку,
А потом отойти в сторонку,
Под расстроенную шарманку,
Под Теллониуса, под Монка,
Чтоб смотреть нехорошим, птичьим
Круглым глазом приникнув к щели...
Это видимо неприлично,
Это видимо извращение.
Марфа ключница одарила,
Дабы каждому было лестно
Раздала по ключу на рыло
И покинула эту месность.
Кто-то пропил, а чьи-то сгнили,
Поржавев потеряли силу,
А кого-то похоронили,
И унёс их с собой в могилу,
Над усадьбою встала стая
То ли дьяволы,то ли мухи,
И колеблится запятая
Удаляющейся старухи.

 
Какая странная зима...
Автор: Вадим Калинин   
***
Какая странная зима...
Какой холодный март...
Всю ночь оранжевый туман
Окутывал дома.
И шесть утра, и ни огня,
И не поднять руки.
Внутри меня и вне меня
Плывут материки...
Как серебристо-жёлтый лёд
В бассейне по утру.
Так торт рождественский плывёт
Над факелами рук.
Так проплывают корабли
Все в бусинах воды,
И запах стали, и земли,
И гул, и жёлтый дым...
Сырая шерсть, фольга листвы
Над щупальцами льна,
Желторезиновые львы,
Кесонная луна,
Болота, блики на камнях
И злые огоньки...
Внутри меня и вне меня
Плывут материки.
Копра удары, сладкий вой,
Пустые поезда,
Всё здесь и больше ничего
Нигде и никогда,
Всё здесь, что я ещё могу
И что могу вообще?
Сырая дрожь и сухость губ
И ток простуды в щель.
И белым крабом на окне
Застыла кисть руки
Сквозь ветви, кирпичи и снег
Плывут материки.
 
В такую ночь лишь кокаин...
Автор: Вадим Калинин   

***
(исходя из Годфрида Бена)


В такую ночь лишь кокаин
Поможет кровообращенью,
Я выползаю, я один,
Готов к любому приключенью,
И лапа мягкая в груди.
Ночь, что ещё могу хотеть,
Совокупленья без зачаься,
Пустой обряд случайных тел
На бледном алтаре кровати.
Пустая вспышка слабых тел,
Светло, пронзительно, натужно
Неясно вычурно, ненужно
И нищета на нищете.
Швыряет небо на земь глыбы,
Горят безумьем птиц круги,
Чужую тень хватают рыбы
И в чашке плещутся мозги.
Ты знаешь, слишком много стен,
Я болен безысходной ленью,
И поддаются осмысленью
Лишь вспышки проигравших тел.
Зрачёк безумья впереди,
Любовь за небольшие деньги,
Мои консервы наслажденья
И лапа мягкая в груди.

 


 
Сайт разработан дизайн группой "VAKS"