Актуальная литература, поэзия, проза, новости культуры,| Тайнинка.ру

Homepage | Актуальное искусство | Dog of paradise или Петля Кулика
Dog of paradise или Петля Кулика
Автор: Вадим Калинин   
22.05.2009 04:04
Чтобы не бурчали под свой, отягощённый куском спины умученной черепашки, нос противники утопии в художестве, утопия продаётся сегодня получше, чем во времена атлантов. Хуже того, из всего перечня входящих в утопический пакет мифов, самым востребованным остаётся эдемский миф (его инфернальное зеркало, понятно, входит в комплект поставки). Возможно самым злым противником утопических, и особенно эдемских спекуляций, был Набоков. Ну и к чему он пришёл? А к тому же, к чему и все. Сделался торговцем потерянным раем и преуспел. За что, впрочем, ему и спасибо. Мало отыщется производителей, поставлявших на рынок столь чистый, эссенциальный миф об утраченном рае.

Размышляя о себе, я пришёл к выводу, что любимой моей кулинарной приправой, является чёрный перец. Это глубоко символично, поскольку приправой, с которой я могу вкушать практически любую художественную муру, является эдемский миф, особенно в его тривиальном, гогеновско-тропическом обличии. Красный перец и миф инфернальный меня интересуют в значительно меньшей степени.

Об этом явлении стоит написать подробней, и я напишу непременно, вот только в бирюльки доиграю. Пока же перечислю несколько правильно наэдемленных художественных кушаний, впечатливших меня в последнее время. Это, понятное дело «Свастика и Пентагон» Пепперштейна. В частности следователь Курский сложней, харизматичней и забавней сотни Фандориных, хоть и гораздо почтенней. Это, безо всякого сомнения «Lost», по мне так являющийся первой внятной попыткой создания географической карты эдемских угодий. Это «Синайский Гобелен» Уитмора, о котором тоже разговор особый. Это «Книга с местом для свиданий» Петровича. И, конечно, это выставка Кулика в ЦДХ, на которую покамест не поздно попасть. Забава продлится до 29-го, и билет в полиэтиленовый, пропахшей конюшней парадайз стоит 200 деревянных.

Многие специалисты задавались вопросом: «На кого лаял так долго Олег Кулик?». От кого и что он пытался уберечь, восприняв роль замурзанного человекообразного цербера. Большинство специалистов склонились к тому мнению, что уберечь он пытался художество от околохудожественных деятелей. По-моему, если бы дело обстояло так, затеваться бы не стоило. Спрашивать же у самого Олега Кулика, что именно он стерёг так долго, по мне так будет всё равно, что осведомляться у замка о содержимом запертой комнаты. Лично я полагаю, что оберегал этот, несомненно, один из крупнейших современных художников, пространство эдемского мифа, от почтенных любителей набросать несвежих памперсов на пляже. В этом ракурсе, можно определить настоящую гипервыставку Кулика, как солидно обставленную экскурсию в подшефные Кулику эдемские районы для всех и каждого. С этой точки зрения полиэтилен на стенах приобретает особое символическое значение. Всякий частный водитель, собирающийся заняться местным извозом, в первую очередь обтягивает сидения полиэтиленом. Так что можно констатировать, что Олег Кулик сменил роль эдемского цербера на роль райского туроператора. Сама модель выставки Кулика является ярчайшим примером модели «абсолютного художественного успеха», то бишь моделью «эдема для современных художников». Уже одно то, что под выставку отведён весь ЦДХ, говорит за это.

Структура выставки космогонична тёплой, наивной, длинной космогоничностью. На первом этаже посетителя встречает бык, покрывающий корову. Эти животные представляют из себя средних размеров парник, в котором процветает всякая живность под инфракрасным фонарём, являя собой аллегорию плодородной биосферы и, с огоньком осеменяющей её, цивилизации. Первая в этом месте, в буквальном смысле слова прозрачная и лобовая попытка преодоления набившего оскомину мифа об антагонистичности био- и техно- ценозов. Попытка их примирить в единственном существующем состоянии. В состоянии перманентного насилия. Примиряет, стало быть, этого насилия сексуальная природа. Ну да собственно, что ещё может примирить насильника с насилуемым, ежели не обоюдно обретённое в ходе изнасилования, удовольствие. Кстати, цветы внутри коровы, в большинстве своём фальшивые. Есть, конечно, пара горшков условно живых цветов, однако и эти горшки от присутствующей, по заявлению, в парнике ирригационной системы не питаются, а питаются они, напротив, чем автор пошлёт. Впрочем по хитрому замыслу творца, зритель на этом этаже долго не задерживается, пойдёмте и мы восвояси. На второй этаж.

На втором этаже располагается мансарда. Точнее миф о мансарде. Здесь обитают голуби и художники. Точнее мифы о художниках и голубях. Обитель мифов о художниках имеет зарешеченное окно, и дверь, через которую можно в неё войти. Пол в комнате залит натуральной краской (так что, ежели пойдете внутрь, надевайте кеды). На стенах традиционные фото пёсиков и Куликов. Всякий вошедший в комнату становится художником, автоматически включившись в творческий акт и перемазав краской ботинки. Не решившийся пожертвовать обувью, может наблюдать за бродящими в пространстве творческого акта новообращёнными творцами через зарешеченное оконце. Рядом с вымазанной краской комнатой находится голубятня, полная реальных голубей и ванночек с водой, в которых плавают фотки Кулика и пёсика. Голуби летают по голубятне, и принимают участие в художественном процессе наравне с автором и посетителями выставки, роняя перья и сря говно.

На третьем этаже космос. Начинается он с висящего под потолком серебристого космонавта с силиконовым, очень настоящим лицом, выражающим восхищённое, экстатическое охуение. Надо ли говорить, что смотрит космонавт вниз, на зрителя. На том же этаже представлен цикл «окна», и находится комната с иллюминаторами в полу, через которые можно увидеть, Кулика, голенькую девочку, пёсика и золотую рыбку. Собственно здесь, в космосе обитает человек, который !!!УВИДЕЛ!!!. Что он увидел, другой разговор. Цикл «окна» виртуозно обыгрывает акт взаимного изнасилования объекта и субъекта восприятия. Видимо именно этот акт, обнаружив себя, и вызвал характерное выражение на лице у космонавта.

Выходом из космоса служит узкий коридор, который является несомненно самым сильным по воздействию объектом гипервыставки. Вход в коридор спрятан, однако отыскать его можно по резкому хриплому лаю, разносящемуся по всему пространству «космоса». Отодвинув полиэтиленовый полог, вы попадаете в проход, вдоль стен которого выстроились шеренгой клетки, в которых сидят телевизоры. Все телевизоры показывают злобное, оскаленное, рычащее и лающее лицо Кулика. Свирепость этого объекта буквально немилосердна. Пройдя через лающий строй, понимаешь, что это и есть то самое искусство, которое ДЕЙСТВУЕТ. Понимаешь это по вспотевшей спине и хомячку в плечах. Проход в рай пугает, однако идите смело. Запертые в телевизорах Кулики не причинят Вам вреда.

Рай оказывается царством чучел. Тут проживает знаменитое чучело теннисистки. На стенах огромные фотография «райского цикла», на фотографиях чучела добродушных животных в потрёпанных декорациях лучезарной природы. В этих фотографиях отражаются люди. Но не мы, а какие-то целлулоидные чучела из рекламных проспектов. Лучезарные, многонациональные и политкорректные. То бишь, пройдя «лающий коридор» мы попадаем в обветшалое пространство эдемского мифа в его академичной, «тропической» ипостаси. Это старое и потёртое чучело рая заканчивается многометровым экраном на котором идёт кино о нелёгкой, но весёлой жизни монголов на суровом лоне мутноватой монгольской природы. Собственно тонкость хода состоит в том, что живые, реальные монголы на косматых лошадках кажутся чучелами среди чучел. Опять же, излюбленная Куликом тема отражений. То бишь, мы так часто принимали чучела за людей, что можем хоть раз принять людей за чучела. С грустью мы оставляем чучело эдемского мифа.

Честно говоря, я до последнего момента гадал, чем завершит Кулик эту прогулку. По всем законам сюжета в конце нам должны были показать настоящий рай, или по крайней мере живой, не запылившийся клон эдемского мифа. Однако Кулик оказался не так прост. На последнем этаже располагался кинозал с ретроспективой его перформансов 90-х годов, таких как «Русское Сафари», «Кулик Это Всё-таки Птица», «Удвоение» и прочие. И тут Вам становится по-настоящему хорошо. Потому что да, да, и ещё раз да! Потому что рай существует в момент движения к нему, и достигнутый, исчезает. Пока «Баунти» мчится к пропитанным солнцем островам, пока Гоген копит деньги на пароход до Мартиники, пока Кулик убегает от охотников на запорожцах, лает на прохожих, и голым прыгает по обезьяним клеткам, эдем растёт, набухает, наливается кровью, становится физически ощутим. Но как только раеискатель вступает в долгожданные кущи, эдем начинает сдуваться, уступая место повседневности. Да, и кроме того, разве юность, ярость, творческий экстаз, где «по синим цветам ходят кони и дети» не есть то, что постоянно удаляясь от нас, всё больше напоминает пресловутый «потерянный рай», да собственно им и является. Таков последний перевёртыш, шутка с отражениями, которой радует и одновременно пугает нас Кулик. То к чему мы шли, то, что было впереди, вдруг оказывается сзади и отдаляется всё дальше. Искомый рай становится раем потерянным, ни разу не будучи обретён.


 

У Вас недостаточно прав для комментирования этого материала

Облако тегов

 
Сайт разработан дизайн группой "VAKS"