Само название этого небольшого музыкального цикла требует некоторых пояснений. Вроде бы, кто такой Макс Гурин – понятно. Это я. А вот кто такая Некто?.. Честно признаться, я и сам не до конца это знаю. Более-менее понятно одно – это, вне всякого сомнения, Женщина. Имени у неё нет. Точнее, мне оно неизвестно. Означает ли это, что она ведёт со мной нечестную игру? Едва ли. Скорее всего, её имя неизвестно и ей самой… Кто Она? Для чего Она здесь? Ей это тоже неведомо. Хочет ли она сама узнать это? Не знаю, можно ли ей верить – как, впрочем, и всякой женщине – но лично мне она говорила, самым доверительным шёпотом, что не уверена так же и в этом. Она – красивая. Можно даже сказать, очень красивая! Сколько ей лет? По понятным причинам, у меня нет возможности её об этом спросить. Я думаю, что, конечно, за 30. Однако, я не назвал бы её человеком взрослым. Скорее напротив. В общем, это очень странное и очень любимое мной существо. Чем больше я слушаю её, тем меньше её понимаю. Чем больше я с ней говорю, тем меньше понимаю себя самого. Чем больше мы общаемся, тем меньше я её знаю. Наверное поэтому я всегда любил и люблю только Её Одну…
Макс Гурин & Некто
Прослушайте композиции онлайн
Используйте кнопкичтобы переключаться между композициями
(Данные трэки созданы при участии древнерусской программы "Говорилка (Govorilka)", представляющей из себя синтезатор речи, разработанный отечественными умельцами в конце прошлого века.)
Утреннее субботнее кулинарное шоу в эфире государственного телеканала. На фоне тщательно подобранных по цвету и материалу кухонных шкафчиков и сверкающей дорогой плиты за широким столом в окружении начищенных до блеска кастрюлек стоит Ведущий, белозубый педерастичного вида молодой человек в фартучке корпоративных цветов телеканала, и Гость, будто сошедший с боевиков 80-х накачанный хмурый мужчина в армейском жилете цвета хаки на голом торсе. Руки Гостя испещрены сеткой шрамов. На лице заметен след ожога и косые пятна камуфляжной сажи. Голову венчает сбитый набекрень краповый берет.
Ведущий (широко улыбаясь в камеру, скороговоркой): Доброе утро! В эфире на «Супер-первом» утреннее кулинарное шоу «Гастрономическая похоть». С вами я — Лёша Степашкин! (смотрит в другую камеру) Сегодня вместе с нами будет готовить субботний завтрак бывший участник первой и второй чеченских войн, начальник полевой кухни специального отряда вооруженных сил России «Дикие ласки» Иван Девочкин.
Гостьсердито кивает в камеру.
Ведущий(обращаясь к Гостю): Иван, можно я буду звать вас «Иван»? Какое самое популярное блюдо было у «Диких ласок» в ходе спецопераций в Чеченской Республике?
Гость: Печень моджахеда. С порохом. (Продолжительно сплевывает на пол).
Ведущий(обескураженно): Э-э-э... Хорошо. Итак, Иван. Что мы будем готовить сегодня?
Гость(скрипнув зубами): Сегодня мы будем готовить битый кирпич в воде.
Некоторое время (по всей видимости около двух недель) по моему личному недосмотру на сервере taininka.ru неработала электронная почта. Если за это время Вы отправляли нам письма с "контактов" нашего сайта, то мы эти письма не получили. Огромная просьба, повторите пожалуйста ваши письма, если конечно не сложно.
Друзья мои! Понимая, что жизнь коротка, а никаких перемен к лучшему в обозримом будущем не придвидится, мы с Максом Cкворцовым решили создать для Вас интернет радио, по которому можно было бы, по крайней мере слушать ту музыку, которая сегодня есть, а не ту которую нам рекомендуют. Назвали мы своё радио: Радио "Тайнинка". Собственно задачей проекта является популяризация качественной и профессионально сделанной музыки, отчего-то не обременённой вселенской славой. У нас на радио Вы услышите то, что не услышите ни на каком другом. И всегда услышанное будет качественным, хорошо исполненным и записанным продуктом.
Создавая "радио Тайнинка" мы стремились максимально далеко уйти от стандарта "интернет радио" и приблизиться к формату вещания обычной, эфирной радиостанции. На радио-Тайнинка есть джинглы, рубликация, речевые вставки, интервью и прочее и прочее. Но самое главное, что "Радио Тайнинка" - это радио с потоковым вещанием. То есть песни на "Радио-тайника" проигрываются последовательно, как на обычной радиостанции, и все слушатели слушающие радио в данный момент времени слышат одну и ту же песню. Обычное же интернет-радио представляет из себя просто mp3 плеер с зашитым плэйлистом.
Кроме того "Радио Тайнинка" - это удобный виджет, оптимизированный для вставки в блоговые среды. Чтобы вставить радио к себе в ЖЖ нажмите кнопку "Скопировать код для вставки радио Тайника в свой блог", находящуюся в нижней части панели-виджета "Радио Тайнинка". При нажатии на эту кнопку код для вставки радио скопируется в буфер вашего компьютера. То есть потом останется нажать только ctrl V, или выбрать в меню "вставить".
Чем ещё радио "Тайнинка" отличается от других радиостанций. Ну хотя бы тем, что мы формируем программы из аудиоклипов созданных людьми с высоким коэффициентом интеллекта, для братьев по разуму. Радио "Тайнинка" - это радио для людей. Для умных и культурных людей.
И вот ещё что. Друзья! Мы с диджеем Салаватом Оливье БУДЕМ КРАЙНЕ БЛАГОДАРНЫ ВСЯКОМУ ВСТАВИВШЕМУ "РАДИО ТАЙНИНКА" В СВОЙ БЛОГ, ИЛИ ХОТЯ БЫ РАЗМЕСТИВШЕМУ НА НЕГО ССЫЛКУ!!!
Пожелания и замечания по поводу работы "Радио-Тайнинка", предложения о сотрудничестве и прочие идеи оставляйте в коментах или посылайте по адресу
Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript
Много, конечно, можно всего сказать, особливо при именьи желаний :) Но вот, когда чуть больше года назад этот странный проект был выгружен на "myspace" в принципиально свободный доступ по причине самой эстетики своего идейного содержания, в нескольких новостных лентах это прошло вот с таким сопроводительным текстом, к коему, пожалуй, мне на сегодняшний день добавить нечего:
На днях на интернет-ресурсе MySpace состоялась премьера аудио-проекта "Красные сказки", созданного участником и основателем коллектива "Новые Праздники" Максом Гуриным. В настоящий момент в сети выложены "Сказка о громком барабане" Софьи Могилевской, "Горячее сердце Данко" Максима Горького и "Сказка о военной тайне, Мальчише-Кибальчише и его твердом слове" Аркадия Гайдара. Каждый из рассказов представлен в виде аудиокниги в сопровождении авторской музыки и звукового оформления. "Красные сказки" находятся в свободном сетевом доступе, так как, по мнению участников "Новых Праздников", "сама эстетика данных произведений не располагает к извлечению из этого коммерческой выгоды".
"Дело в том, что мы мыслим нашу группу не только, как коллектив, исполняющий песни, но и как проект, с одной стороны, мягкого и ненавязчивого, с другой, глобального изменения окружающего мира в лучшую сторону, - говорит Макс Гурин. - То есть так, как это умеют делать настоящие женщины! Отсюда и тяга к чему-то, помимо сочинения и исполнения песен".
"Красные сказки" адресованы нашим детям, родившимся в XXI веке, и не знающим ничего о той стране, в которой выросли их родители, - продолжает Гурин. – Отчасти интерес к СССР с его неповторимым культурным наследием от Сергея Эйзенштейна и Дмитрия Шостаковича до Аиды Ведищевой и Муслима Магомаева уже заложен в названии нашей группы, которое родилось в 1996-м году, когда официально перестали праздновать 7 ноября и 1 мая. Тогда в горячности очередного переустройства мира было обрублено не только все лишнее, но и тот самый сук, на котором мы все сидели. "Красные сказки" - это отчаянная попытка перевязать сломанную ветку. Скорее всего заведомо обречённая на неудачу."
Анна Гавришина ("Кушнир-продакшн".)
Итак, Красные сказки:
Прослушайте композиции онлайн
Используйте кнопкичтобы переключаться между композициями
Стасик, Леша и Дима, распластавшись на паласе большой комнаты диминой
квартире, играли в солдатиков.
Солдатики были нескольких типов: зеленые фактурные красноармейцы с
ружьями, гранатами и автоматами ППШ; коричневые поджарые индейцы с
копьями, томагавками и ножами; рыцари с мечами и булавами и с
приклеенными на щит переводными гербами; красные, плоские и легко
гнущиеся всадники на тонконогих конях; тяжелые матросы в одинаковых
белых парадных униформах на прямых, похожих на ходули, ногах; редкая
серия американских черных автоматчиков и пулеметчиков; ну и зверороботы —
приземистые, одетые в футуристические костюмы киборги с головами лосей,
кенгуру, кабанов, и подвижными руками, в которые можно было вставлять
докупаемые отдельно бластеры и иные хитроумные орудия убийства.
Весь этот пестрый паноптикум распределялся между тремя полководцами.
Один военачальник выстраивал игрушечный замок на скале - широком стуле.
Другой окапывался на крае паласа вместе с пушкой, стрелявшей мячиками
для пинг-понга. Третий обустраивал горное плато дивана и размещал там
ракетницу, пружинисто выстреливающей карандашами.
Пехоте помогали ладные металлические БТР-ы, два танка на дистанционном
управлении (пульт с двумя кнопками на полутораметровом проводе) и
авиация (склеенные вместе с папой модели штурмовика ИЛ-2 и английского
«Спитфайра»).
Сергей вошел лицом в паутину. Серебрясь тонкими нитями, она чуть заметно
колыхалась от легкого ветерка, распутанная между двумя ветками соседних
сосен. Толстозадый паук, описав в воздухе широкую дугу, исчез где-то в
кустах.
Тьфу, - сплюнул Сергей, остановившись, и брезгливо стряхивая с лица
слабо приклеившиеся паутинки.
- Ты что там? - послышался голос впереди.
Димы уже не было видно за темным частоколом стволов. Лишь доносился еле
слышный запах табака, быстро рассеиваемый в плотном хвойном воздухе.
- Да щас, - крикнул Сергей. - В паутину въебался, - добавил он, нагнав
Дмитрия.
- Ушибся? - усмехнулся тот, поправляя лямки рюкзака.
- Все еблище в синяках, - подыграл Сергей. - Терпеть не могу пауков.
Те, кто вырос в СССР и увлекался в ранней юности научной фантастикой, которая тогда по понятным причинам издавалась в огромных количествах, прекрасно помнят, что во многих сборниках присутствовал на правах чуть не свадебного генерала раздел под интригующим тогдашнего читателя названием "ЧТО БЫЛО БЫ, ЕСЛИ..." И ведь действительно, как могут не волновать нормального человека вопросы, типа, что было бы, если б не повесили Александра Ульянова, или, к примеру, тёзка его, Александр II, не покинул своей кареты, уберёгшей его от первого взрыва, и не пошёл бы полюбопытствовать, что же это тут такое происходит :); или если бы Сталин поверил Зорге, сообщившему ему накануне 22-го июня точную дату вторжения немецких войск.
Таких вопросов великое множество, и роль случайности в судьбах мира трудно переоценить, хоть и, с другой стороны, на всё имеющее место в подлунном, есть свои причины, а произошедшее по причинам, по "случайности" неведомым нам, мы и называемым СЛУЧАЙНЫМ. Однако, речь пойдёт не об исторических катаклизмах, а... о музыке, ибо законы Вселенной - на то и Законы, что применимы ко всему и всегда :).
Случилось так, что... случилось некое чудо. Писателю и музыканту Сергею Мэо (впервые решившему выступить под своей настоящей фамилией - Миронов) наконец удалось выпустить свой сольный диск под названием "Такси-Беее Песни", который явился немного-немало результатом почти... 20-тилетнего труда.
Явление «звукового стиха», то бишь стиха, существующего принципиально в виде авторского чтения, часто ритмованного, и мелодизированного приобретает всё большее количество поклонников. На сегодняшний день авторская песня или же рок-поэзия выглядят некой полумерой. Во многом потому, что авторская песня и рок-поэзия – это не столько художественные явления, сколько средовые модели поведения. Это своего рода ролевые игры, в которых свобода творческого высказывания сильно потеснена обусловленными правилами месседжем и манерой подачи. Многие современные авторы пытаются так или иначе преодолеть эту проблему. То бишь обрести свойственную рок-поэзии или авторской песне экспрессию подачи, при этом манкируя средовые рамки и правила. Важным моментом здесь является снижение до минимума музыкальной составляющей подаваемого текста в пользу составляющей поэтической. В звуковом стихе допустимы фальшивые ноты, ритмические неправильности, непоставленность голоса. Главное в звуковом стихе – это собственно текст и авторская интонация. В пределе звуковой стих стремится к максимальной деформализации авторской подачи. Зачем? На самом деле с очень простой целью. На этом пути должна возникнуть некая особенная искренность. И она возникает. Великолепным примером такого рода является цикл «песенок» Алексея Денисова под экспрессивным названием «Свинное Сердце».
Прослушайте композиции онлайн:
Используйте кнопкичтобы переключаться между композициями (в блоке 24 композиции
без даты У меня потом будут болеть бедра от этой скачки, и все тело будет болеть – полтора часа страстных телодвижений, полтора часа, – он мог – пока жемчужное семя не излилось в мои ладони. А потом он сказал: This is our last day together. – Что? Смешно, но я переспросила не потому что last, а потому что, ведь была ночь… 5 утра ночи… Сказал (каким голосом? приглушенным, деланно-бесстрастным, таким голосом говорят: я сейчас убью тебя, или я сейчас убью себя, или это конец света… возражать бесполезно… не надо паники… без эмоций… просто прими к сведению, что это конец), сказал: We’ll not see each other any more. И, конечно, конечно, я спросила: Why?
Моя любовь всегда была сейчас, она была не готова к будущему, она была готова ко всему, то есть хоть к чему, но не к этой определенности – определенности разрыва. И определенности союза? Но у союза нет определенности. Если бы он сказал тогда – противоположное: С сегодняшнего дня мы будем вместе навсегда. – Что? – Если бы он сказал навсегда вместо никогда… Представь… Бесстрастным голосом… Страстным? Нет, немного испуганным, полным сдержанных чувств (он сдержанный… я ему сказала однажды: I’m open, он: I hide everything.), он скажет обращенным ко мне, ко мне, к моей very сути, голосом: С сегодняшнего дня мы будем навсегда вместе. Это неправильно. То, что он сказал про never неправильно, потому что это была ночь, а не день. Если бы он говорил то, что – предопределено, он бы не назвал ночь днем. Потому что это неправильно, то, что он сказал. Он должен был сказать, да, это, да: С этой ночи мы вместе навсегда.
Загробный вьется мотылёк, то близок, то почти далёк… Андрей Николев.
1.
– Камиль, – он протягивает Жоржу Грегори свою маленькую ладонь, и Жорж Грегори смотрит на нее, будто как раз для этого палач ее и протянул – смотрите! вот она – рука правосудия! Палач молчит, улыбается нечитаемой улыбкой, Жорж Грегори берет его ладонь – оказавшуюся вдруг обжигающе горячей – быстро пожимает ее. Сразу на душе становится очень тяжело. И палача тоже вдруг охватывает нехорошее предчувствие. Он кивает, идет к чугунным дверям, прислоняется к ним плечом, нервно достает из внутреннего кармана пиджака школьную тетрадку и, близко поднеся ее к глазам, еще раз проверяет вычисления: длина веревки, вес тела… Безголовый призрак госпожи Сарао пересекает комнату – госпожа Сарао идет будто по невидимому ковру, ее ноги не касаются пола. Она приближается к Камилю, он смотрит на нее, сквозь нее, потому что госпожа Сарао полупрозрачна. Это он, Камиль, надел на ее гордое лицо черный мешок, и на ее крепкую шею – тяжелую петлю, и это его глаза встретились с ее взглядом – ослепленные вспышкой ее глаз, как вспышкой фотоаппарата, когда ее голова вдруг выпрыгнула из провала эшафота и с резким, жестким стуком упала к ногам воскликнувших в один голос «Ааааах!» зрителей казни. Причиной этого досадного обезглавливания, как потом выяснил Камиль, была ошибка тюремной администрации: что-то случилось с их глазами, набитыми на взвешивании обреченных мужчин, эти глаза госпожу Сарао вознесли – позор, говорит палач Камиль (в интервью газете «Жизнь»), во всей тюрьме не было даже никаких вообще весов! – и в результате на руки начинающему палачу, а это случилось ровно 20 лет назад, была выдана тетрадная страничка в небесно-голубую клетку, на которой значился рост и вес (и зачем-то объем груди) казнимой женщины: при объеме груди 120 сантиметров и росте 175 сантиметров, ее вес составлял, согласно этой бумажке, всего 40 килограммов.
Вот мы и вернулись. В этот раз Ялта оставила очень сложное послевкусие. По дороге обратно, глядя в окно автобуса, на сырой и солнечный коричневый лес, на, поворачивающиеся, скальные откосы, покрытые островами свежей травы, над которой искрящимися облачками стояла водяная взвесь, на неестественно подробный бархатистый, кофейный по белому, рисунок туловища горы, я вспоминал свои юношеские визиты в эти места. Вспоминал с тёплой глубокой томительной, доставляющей наслаждение и вытесняющей все остальные эмоции горечью. То мне казалось, что вот и всё, вот она моя жизнь, маленькая и смешная, в целом нелепая, наподобие, выросшего на подъездном козырьке вишневого дерева, то вдруг, наоборот, я начинал падать в собственное гигантское, завораживающее и хаотичное будущее, словно в чашу счастливого южного города, выскользнув из ватной слепой толщи низких туч.
Как на грех зелёных конвертов на почте не оказалось. И, прямо скажем, сие было скверно. Алёнку так и подмывало счесть это дурным предзнаменованием. – Ну как же так? – чуть не плача спросила она розовую корову, сотрудницу почты, – неужели ни одного не осталось? – А что Вас так удивляет? И от меня-то Вы что хотите? Тут Вам не ГДР, деточка! У нас социализм не резиновый. Да, были зелёные конверты, но их раскупили. – Когда? Кто? – Да утром сегодня Андрюша, сынишка Тяпин, последний и купил. Небось ради этого в мороженом себе отказал! – предположила корова. Алёнка вздохнула. – Ладно, давайте оранжевый. А блокноты с чёрной бумагой у вас хоть остались? – Это пожалуйста. Вот это сколько угодно! Хоть с зелёной, хоть с фиолетовой. Вам с какой? – С чёрной. Я же уже сказала. – Пожалуйста, дамочка. Я же не могу помнить всё, что Вы говорите! С Вас семь копеечек. Алёнка взяла блокнот, конверт и пошла к столу с чернильницами. Жёлтых, конечно, не было – пришлось писать красными:
Некоторое время назад, как-то сразу осознав повсеместный и необратимый характер культурно-нравственной деструкции, я решил спасать себя и близких, и по возможности абстрагироваться и не обращать внимание, на то, как некая смрадная субстанция, по консистенции напоминающая популярный при совдепии питьевой гриб, поглощает умы и разрушает ландшафты. Однако мерзость оседает в мозгу незаметно, так же как копоть забивает поры кожи. Оттого в какой-то момент остро необходимо принять душ и высказаться.
Итак, мне бы хотелось ещё раз поговорить о деградации личности под воздействием религии. В частности существует миф о том, что религия «не опасна для умных». Что интеллект, предполагающий критическое мышление сможет проконтролировать развитие религиозного в человеке и спасти нравственность и способность к рассуждению от эрозии. Разочарую Вас, дорогие мои. Религиозный вирус атакует в первую очередь критическое мышление, и когда разрушается этот несомненный фундамент современной личности, её уже ни что не сможет спасти от разложения. Всё в этом мире понятнее выглядит на примерах. Вот две показательные истории разложения, произошедшие с моими хорошими знакомыми (думаю, что ощущения, подобные моим, обычно испытывает онколог на консилиуме рассказывающий историю болезни давнего приятеля).
песня Фабрицио Кристиано де Андре перевод с итальянского
Или облаком красным впитался В незримую тёмную щель, В изнурительной жажде участливой, влажной любви, «Если любишь , то плачь!», А иначе не будет ответа. Сколько в медленых сумерках летних, я вызвал веселья, Немудрящим: «Я помню». Сколько свежей травы килограммов, Было куплено в пряничных домиках у престарелых супругов, Сколько было зелёных подарено вам океанов, Бесконечные новые волны, качали весёлый кораблик, Пока каждый матрос свой заветный сундук не откроет, Ни о чём не жалея, Шагнув в первый раз из окопа, Я уже был куда любопытнее вас, В сотни раз любопытнее вас.
И ещё удивляет ваш вечный вопрос: «Как дела?» Или хуже того: «Как ты сам, что с тобой, хрупкий друг?, Если хочешь я мог бы к тебе заходить на часок каждый месяц», -Как дела? -Вот недавно двоих потеряла детей. -Вы всегда были очень рассеяны. -Что вы сказали? Неуклюжие па, неумелой смешной балерины, Что в надежде на мутное малопонятное, пыльное завтра, Энергично трясёт своим бледным сегодня с большими сосками, С волосками проткнувшими потного топика ткань. И чуть ниже широкий и хрупкий от родов оставшийся шрам, Как то так получилось, что пальцы мои переходят логично в гитару, И я рад что так вышло, так видимо лучше для всех. И когда мы прощались, расшаркивались, расставались, Я всегда утомлён был свиданьем, Значительно меньше чем вы, Я всегда уставал от общенья, значительно меньше, чем вы…
Или просто потрогать в паху постороннюю даму, И в открывшийся рот положить ей большой леденец, Лейте дети мои мне на голову больше и гуще, Удобряйте седины, глядишь, что-нибудь прорастёт. Или взять его шлем, и гитару мою и пойти обменять, На лакированный ящичек ласково шепчущий: «Лузер…». Или просто спросить: « Дорогой, как зовут твою шавку? Моего кобеля, называй, если хочешь Свободный…», Иногда очень даже полезно нанять людоеда, Что бы он разъяснил, где есть ты, а где собственно звёзды, Иногда очень нужно проплыть мегалитры кораллов, Чтоб добраться до тихой, мечтательной бухты «Пока».
И вообще кто сказал вам, что я вдруг могу оказаться пьянее, Кто сказал вам, что я могу быть пьянее, чем вы?
Охота писать фортепьянные циклы приходит ко мне, главным образом, на пороге новых жизненных этапов, то есть для утоления, так сказать, унылого зуда, всегда предшествующего Очередному Рождению :).
Так, например, когда я писал "7 печальных векторов без права на уныние" - я переживал невозможность одной знаковой для себя близости. Когда писал "Всадников", вообще временно был полностью убеждён, что я - Мессия, и знай себе крушил вокруг всё, что был в силах.
А теперь, я понял, что проект "Новые Праздники", который существовал целых 14 лет, себя исчерпал. Сама тема себя исчерпала.
И тогда родился третий мой фортепьянный цикл: "Грустные путешествия маленьких кровяных шариков внутри человеческих тел...". Это произошло в феврале-марте данного года :)
Прослушайте композиции онлайн
Используйте кнопкичтобы переключаться между композициями
Воевал воевал сука воевал видел воевал ехал ехал вышел воевал блядь воевал с ними с этими опять воевал где говорю кого покажи воевал и буду воевать блядь пулю зубами поймал потому что воевал
и так и эдак упал отжался воевал ебать как надо воевал раненый лежал всё равно воевал ночью днём воевал раз-два воевал ура воевал
воевал под кустом воевал напролом ёбаный гад воевал и не снилось тебе как воевал поднялся и упал и отжался и воевал до упаду и в присядку и в прикуску воевал за тебя и за того воевал как срал неистово воевал получай распишись и вот так всегда воевал как мог.
стоит осина, как сосна сегодня, как вчера, весна такая, знаете, весна что лучше ну ё на
у ней в руке цветочек на голове веночек в другой руке цветочек и бантик на хвосте
красивая и смелая в нарядной чешуе глаза, как фотография с эффектом красных глаз и воздух расступается, потворствуя весне и как очко, сужается внимательный зрачок
а нам какое дело, ведь мы не журналист не мент и не уборщица в загаженном метро мы пассажир вагончика, у нас отняли жизнь но дальше мы поехали, такая вот весна
Наташа молча дрожала от страха у Вани под одеялом. Поскольку Наташа была маленькая, а одеяло большое, она чувствовала себя под ним, словно под куполом страшного цирка. Ваня тоже молчал и знай себе медленно водил своим правым указательным пальцем у неё между ног. Несмотря на то, что его детский пальчик был размером с гимнастическое бревно, Наташа к своему изумлению вдруг поняла, что ей это нравится. А когда Ваня легонько щёлкнул свою тётушку по левой сиське, она и вовсе почувствовала, что ещё немного и к ней подкатит оргазм. Поскольку вагина у тёти Наташи располагалась строго в центре промежности, кожная складка между первой и второй фалангами пальца её племянника, которым он упорно водил у неё между ног, буквально сводила её с ума и будоражила воображение её набухшего животной похотью клитора. «Ну что, взрослая сучка, вот ты и попалась!, – прошептал мальчик и, вспомнив очередное кино про жестокосердых белобандитов, добавил, – Я сейчас на части тебя разорву, моя козочка!» «Своими козочками» величал своих глубоко бесправных жён какой-то доморощенный бай во вчерашнем фильме про установление Советской власти в Средней Азии. В ответ на его слова Наташа тихо застонала от накатившего болезненного удовольствия. Одна часть её души, души взрослой женщины, ненавидела другую, душу развратной девки без возраста, которая буквально купалась в волнах этого сладкого унижения. «Сучка! Тварь! Сволочь! Скотина! Собака страшная!» – шептал разгорячённый малыш.
Летом 2000-го года мне в очередной раз окончательно всё надоело. Опять
поимелося мною недвусмысленное поражение на большинстве имеемых мною
творческих фронтов. И стало как-то мне пусто.
Однако, привычка – вторая натура! Привык я как-то скорбно сидеть себе,
с музычкою всяко-разно возиться. Но со своей – в очередной же раз
надоело. Врать не буду, время от времени мне начинает казаться, что
любые занятия творчеством – инфантилизм и всего лишь обиженная гримаска
как правило справедливо наказанного мальчонки.
И вот в такие моменты логично заниматься чьим-либо чужим творчеством,
но с любовью к нему, чужому, как к своему. То есть это мне мыслилося,
како альтруизм своего рода.
А тут ещё давно уже я слышал, что без балды великая поэтесса Ирина
Шостаковская якобы хорошо поёт. И вот, почему бы не сделать с ней
что-нибудь вместе, подумалось не только мне, но и ей (то есть, почему
бы не сделать что-нибудь со мной, подумалось ей возможно). И вот она
пришла ко мне в гости, и мы подумали-подумали и поняли, что ей, как и
мне в тот период, тоже не хочется заниматься чем-то уж прям своим, но
деятельности при этом хочется. И тогда мы как-то раз и осенились: дай,
думаем, сделаем наши любимые с детства всякие добрые песенки времён
совкового царства, ибо действительно были эти песни добры и красивы. И
добры и красивы они были не по незнанию чего-то большего, то есть
худшего – а в виде осознанной позиции взрослых ответственных людей,
каковые некогда в изобилии рождались в СССР.
И вот мы это взяли и постепенно сделали. Да, помог сильно потом Иван
Марковский. Предоставил свой комп, где мы замечательно поменяли
идиотские звуки на менее идиотские, записали вокал, а также,
посредством того же Ивана Марковского разжились живыми гитарами,
любезно им сыгранными.
Вот, собственно, и наш тогдашний проект (что тут ещё скажешь?):
Прослушайте композиции онлайн (7 трэков в блоке)
Используйте кнопкичтобы переключаться между композициями
Это первый и пока единственный полностью сольный альбом писателя и композитора-аранжировщика Макса Гурина (экс-Максим Скворцов) (пр. "Новые Праздники", Ирина Шостаковская & "Народные комиссары", "Другой оркестр", "e69", Татьяна Зыкина и др.).
Сам автор говорит об этом следующее: "Эти песенки проникнуты безграничной любовью к самому себе и ещё раз
Любовью к Себе Самому, какового качества столь часто недостаёт людям,
тратящим основное время своей жизни на других... :):):)"
"А вот и первый заслуживающий внимания альбом 2010 года - от отца-основателя группы "Новые Праздники". Три песни изначально были написаны для "Новых праздников" - "Вишну и Шива", "Самое главное" и "От любви хоть умри!". Это такой взрослый шансон с человеческим лицом для взрослых мужчин, прошу не пугаться слова шансон. Шансон в переводе с французского - всего лишь песня и ничего больше. Песни эти надо слушать обязательно под позвякивание чоканий рюмочек с водкой. Более того, желательно просто напиться как следует под эти песни. Целевая аудитория - майоры и прочие циничные люди, безуспешно стремящиеся к романтике." Сергей Лосев (экс-"Homo samplers".)
"Последнее погружение" (Музыка для мужчин.)
Прослушайте композиции онлайн
Используйте кнопкичтобы переключаться между композициями
* * * В лясу, под куполом нябёс, имелся некой цирк, и там на танцовщицу зырк чостэнько старый пёзъ...
Он на галерку зачастил тому, как восемь лет, но не минуло, а почил как раз он восемь лет назад, а мёртвым время "нет" обычно сразу строго говорит, как только к мамке в зад.
Ещё там был младой солдат, который тоже зырк, с тех самых пор, как и он почил, и от войны как следует отвык.
Да что солдат, сам пёс стал дик не сразу и нэ вдруг: сначала просто заслушался (что не грех для смертного, право,), как небесные сферы курлычут, а потом уже постепенно стал Ричард...
Мои друзья решили снять меня с героина, хотя никто об этом их не просил. Надо полагать, что им до такой степени наскучил их образ жизни, что в целях профилактики собственных нервных расстройств они решили обратить внимание и на меня. Естественно это делалось для того, чтобы обратить меня в свою веру и, в случае удачи, снова нарулить, таким образом, утраченную веру в себя.
Посвящается памяти моего отца Андрея Георгиевича Калинина
Оглядываясь назад, мы, как правило, видим что-нибудь единственное, яркое и запоминающееся. Например, лимонно-желтую табличку с бликующей чёрной надписью «Порошок уходи!», женский берет цвета свежей петрушки над вытянутым восковым лицом, или, на худой конец, красный, пластмассовый забытый в траве игрушечный экскаватор. Наш мозг, при резком повороте головы назад в мгновение мобилизуется, стремясь вычленить из ландшафта самое важное и актуальное, пока кто-то неброско одетый вытаскивает кошелёк из кармана нашего плаща.
То же самое происходит, когда мы пытаемся восстановить в памяти прошлое. Память обозначает единственную, удивительную своей отчётливостью, подробность. Потом, словно кувшинки в утреннем, накрывшем украинский пруд, тумане, проступают по всей плоскости личной хронологии подобия первой всплывшей в памяти детали, а дальше, из млечного небытия выплывает всё остальное, неподробное, будто бы второстепенное, прошлое. Самое трудное выявить подробности в этом неподробном. Просто потому, что вымысел быстрее заполняет лакуны, а подоспевшая следом память предлагает нам товар, кажущейся серым и второсортным, рядом с нарядным, кристаллически блистающим, и логически стройным конструктом вымысла.
чтобы переключаться между композициями
чтобы переключаться между композициями
чтобы переключаться между композициями
